— Ну почему «хакеры»? Убийцы! Они не взламывают систему, они просто используют её в своих интересах.
Глава 4. Бесконечные кольца Сатурна
— Операционная база «Академик Королёв» находится на удалении ста десяти тысяч километров от того, что мы называем ядром Сатурна — ну, или центра его массы, если угодно — и на пятьдесят тысяч километров выше… э-э… севернее, — Завгородний моментально поправился. — плоскости колец. Можно сказать, что станция находится на широте двадцать семь с половиной градусов северной широты Сатурна.
Мой vis-a-vis на секунду задумался, видимо, над тем, насколько точно его вводная лекция соответствовала астрономическим данным. Я же, пользуясь возникшей заминкой, просто и без всяких затей закончил его мысль:
— То есть нам предстоит упасть на пятьдесят тысяч километров вниз, то бишь к экватору. А потом, в конце вашего полёта, подняться обратно на широту станции.
— Именно к этому я и веду. Гистограмма нагрузок следующая: первые тридцать минут мы идём с ускорением в один «g» — это разгонная часть траектории при движении к плоскости колец. Затем следует полуторачасовой перелёт в условиях невесомости и, наконец, получасовое торможение, опять-таки, с ускорением в один «же». Никаких экстремальных перегрузок, как видите, условия вполне комфортные. Итак, три часа перелёт, далее — работа. Ну, а затем три часа мы отводим на перелёт обратно к станции.
Тут на стоп-щиты нашего орбитального челнока мягко надавили толкатели — каждый с усилием в четырнадцать тонн в условиях Земли — и «Активист-семь» мягко отъехал от стыковочного узла. Желудок тут же отреагировал на неожиданное воздействие — меня не то, чтобы затошнило, а просто возникло ощущение будто в животе перевернулся кубик… причём не с восемью, а шестнадцатью углами.
— Это «Активист-семь», — услышал я за спиной негромкий говор Завгороднего, делавшего доклад Главному Командному Центру. — Отстыкован… всё нормально… телеметрию сами видите… сейчас пауза… разворот… да… да… спасибо!
Корабль медленно отдалялся от станции. Скорость составляла чуть более метра в секунду. Когда расстояние до обшивки «Академика Королёва» превысило двадцать метров, Завгородний вновь подал голос:
— Ну что ж, всех, находящихся на борту нашего милого катера, я поздравляю с началом двести семьдесят девятого вылета и сообщаю, что мы начинаем «сваливание»! Аминь! Господи, благослови, мы летим в самое пекло, там летают камни, скалы, айсберги и всякая труха… Господи, спаси и сохрани нас, неразумных!
Непонятно было, шутит ли командир «челнока» или это и в самом деле была импровизированная молитва.
Челнок резко рыскнул носом вправо и вниз, операционная база сразу же уехала из поля зрения куда-то наверх. Через пару секунд за спиной рыкнуло что-то мощное и безразмерное — это был лёгкий термоядерный «движок», способный испепелить при взрыве какую-нибудь комету Галлея или даже что покрупнее — и перегрузка вдавила тело в кресло. На секунду или две закружилась голова — это вестибулярный аппарат лихорадочно пытался компенсировать возникший спазм сосудов мозга… затем последовал новый доворот носовой части «челнока», в результате чего он развернулся в сторону Сатурна, а кольца сдвинулись под самый обрез носовых иллюминаторов, оказавшись над головой. Прошло ещё несколько секунд и я наконец осознал, что нахожусь во вполне комфортных условиях — ускорение, равное земному, действовало от головы к ногам, мозг уверенно определял где «верх», а где «низ» и никаких неприятных симптомов при этом я не испытывал.
Буквально через секунду, словно бы уловив мои мысли, подал голос мой сосед по креслу у носового иллюминатора:
— Мы, похоже, стабилизровались, да? Кэп, я пойду, что ли, потрясу свои железки…
Говорившего звали Максим Быстров — это был пилот из состава Экспедиции №2, которому предстояло непосредственно управлять роботами, занятыми добычей полезных ресурсов из материала кольца. «Бурильщик» — так называли космонавтов этой специализации и это было столь же почётно, сколь и неофициально. Разумеется, сами «бурильщики» ничего не бурили, за них это делала автоматика, однако, за нею следовало следить и, когда возникала в том необходимость, управлять ею. Работа «бурильщика» во многом походила на то, что делает тореадор с быком, с той только разницей, что в плоскости колец Сатурна быки летали на скоростях под сто километров в секунду и выше… Строго говоря, «Активист-семь» выполнял роль таксиста, подвозившего Быстрова с его роботами к нужному месту, самая рискованная часть полётного задания, связанная с выходом в космос, отводилась именно ему.