Мы словно парили над безбрежным футбольным полем, хотя — нет! — скорее, колоссальным ипподромом, на котором вместо жокеев и их лошадей вели бесконечную гонку миллиарды камней и песчинок. Этот фантастический ипподром растянулся на десятки тысяч километров во все стороны и силы гравитации выровняли его в абсолютную плоскость…
Завгородний постепенно сбросил скорость относительно диска и поэтому стало казаться, что челнок завис над ним. Это было, конечно же, не так — относительно ядра Сатурна мы неслись с огромной линейной скоростью, но органы чувств обманывали сейчас меня, убеждая в том, что наше движение практически остановилось. Выбрав в непосредственной близости от корабля достаточно крупную глыбу, Завгородний развернул в её сторону лазерную пушку, подвешенную под носовой частью межорбитального «челнока». Я видел на оперативной панели, спроецированной над лобовым остеклением, как командир корабля установил прицел и задал мощность импульса. Через секунду краем глаза я увидел ярко-белый всполох сорокамегаваттного лазера. Сам выстрел я видеть не мог, поскольку пушка находилась много ниже области моей видимости, но отблеск слепящей вспышки был хорошо различим через носовое остекление.
Лазер ударил в выбранный командиром челнока камень, испарил часть его материала, а спектрометр «Активиста-семь» сразу же проанализировал состав образовавшегося газа. Через пару секунд по операционному экрану запрыгала цифирь, показывавшая процентный состав камня. Я знал, что точно такую же картинку видит «бурильщик» Максим Быстров, находившийся на нижней палубе и дожидавшийся команды на выход из корабля.
— Торий! — динамики донесли энергичный выдох Быстрова. — Торий нам не нужен! Стреляй, командир, дальше.
Тория на Земле больше, чем урана, тащить его из системы Сатурна совершенно незачем. И хотя в камне присутствовали ещё более дюжины других интересных элементов, Быстров был прав, поскольку стоимость их реализации никак не соответствовала затратам на добычу. Я видел, как прицел лазерной пушки немного поелозил по оперативному экрану из стороны в сторону и зафиксировался, наконец, на средних размеров глыбе в полутора километрах от челнока.
— Да, да. — забухтел в динамиках хрипловатый баритон Быстрова. — Сколько уже говорили на эту тему, командир, больших камней не надо, выбирай каменюку средних размеров.
— На тебе средних размеров. — усмехнулся из-за спины Завгородний и новая иссиня-белая вспышка осветила космос где-то у меня под ногами.
На экране беззвучно отобразился график химического состава с длинной спецификацией точного содержания элементов. Некоторое время ушло на то, чтобы мои спутники изучили полученные данные, после чего Быстров довольно оптимистично пробубнил: