Как можно спокойнее, стремясь показать всем своим видом, голосом и интонацией, что ничего экстраординарного не происходит, я проговорил, обращаясь к Завгороднему:
— Андрей, сейчас вы отправляйтесь в медицинский отсек, пусть там вас осмотрят. О результате осмотра доложите, пожалуйста, мне. На вопросы медицинского персонала — не отвечать, всех любопытствующих отправляйте за разъяснениями ко мне. Вы предупреждены о необходимости соблюдать тайну следствия и приняли на себя соответствующее обязательство, помните об этом. Спасибо вам за познавательную экскурсию, она оказалась в высшей степени полезна, я многое почерпнул. В своём рапорте я отмечу ваше всемерное содействие моему расследованию.
Андрей улыбался, я улыбался ему, сцена, наверное, получилась очень милой. Не знаю, что думал в ту минуту Королёв, во всяком случае челюсть от удивления он не уронил, хотя и молчал озадаченно. Кстати, молчание очень даже ему к лицу.
Возле первого диаметрального коридора мы распрощались. Я пожал руку Андрея Завгороднего, он отправился лифтом в жилую зону и мы с Королёвым остались наедине. Было видно, что командир о чём-то хочет спросить, но сдерживался, наверное, упоминание о тайне следствия, проскочившее в моих словах, он вполне справедливо отнёс и к себе самому.
— Ну-с, Вадим, теперь поговорим без протокола с тобой. — я повернулся к командиру, когда убедился, что пауза достигла нужного градуса накала. — Имеется несколько поручений, но они никак не связаны с инцидентом на борту «Активиста-семь». Ты меня хорошо понимаешь?
— Да, конечно. — Королёв энергично тряхнул головой и я в который раз поймал себя на мысли, что этим движением он здорово напоминает собаку. Та же нерассуждающая готовность к любому действию, даже абсолютно бессмысленному… Правда, в отличие от настоящей собаки командир умел говорить и не имел блох.
— Как ты уже понял, Андрей Завгородний о случившемся на борту своего «челнока» никому ничего не скажет. Я тоже. Претензий ни с чьей стороны не последует. Поэтому и ты лишних вопросов не задавай и бесполезную осведомленность не демонстрируй.
— Понятно!
— Хорошо. Теперь переходим к нашим реалиям. Карцер на борту операционной базы ты подготовил?
— Карцер?! — ответ был совершенно очевиден по той интонации, с какой Королёв выдохнул это слово. — А что, надо? В смысле, пора?
— Пора! Карцер нужен.
— Но для чего?
— Посадки будут. — мрачно пообещал я. — Каким критериям должно удовлетворять помещение ты знаешь?
— Конечно, да… Но будет лучше, если сам скажешь, что на требуется обратить внимание.
Беззвучно раскрылись двери лифта, поднявшегося из «синего» коридора, производственной зоны базы. Оказалось, что в Главный Коридор поднялась Татьяна Авдеева, та самая дама из Группы движения, что так непринужденно вовлекла меня в разговор во время посещения столовой перед полётом на «Активисте-семь». Теперь она была в боевом облачении, то бишь, в рабочем костюме. На ней красовался оранжевый комбинезон, разгрузочный жилет с множеством карманов, а за спиной виднелась какая-то хитрая сумка, явно специальная укладка для некоей технической приблуды, название и назначение которой мне были неизвестны. Татьяна как будто удивилась, столкнувшись с нами на лифтовой площадке, но тут же нашлась, улыбнулась и кивнула:
— Я вижу большой совет в Филях!
Надо отдать должное её мышлению — она иронизировала легко, непринужденно и мимоходом, получалось это у неё очень мило и совершенно безобидно. Женщина была полна обаяния, я в который уже раз поймал себя на мысли, что вижу перед собой неординарного человека — Татьяна сильно отличалась от прочих дам с фундаментальным техническим образованием.
— Это не совет в Филях, это — засада на охоте, — я не очень удачно попытался пошутить в ответ, но тут вмешался командир базы… Как всегда громким голосом, строго и не по делу.
— Татьяна, куда это вы направились? — спросил он и разве что бровями не пошевелил для пущего страха. Вопрос был, конечно, топорным и совершенно излишним, поскольку о цели движения Аведеевой можно было узнать из тривиального «журнала заявок» её подразделения. Но Вадим, судя по всему, ранее такими пустяками никогда не интересовался и теперь в моём присутствии впервые решил проявить бдительность.
— У меня заявка на обслуживание «Шептуна». В его лепестках застрял «скарабей» — вот иду вынимать вручную. — спокойно ответила Татьяна, улыбнувшись кончиками губ. По-моему, она хотела добавить, что Вадим Королёв — дурак, но в силу ограничений, наложенных субординацией, подавила в себе этот неосторожный импульс.