— Вам ведь не впервой раздевать экипаж, верно?! — она нашла, наконец, новую тему. — Мужчин вы уже раздевали, теперь добрались до женской части подчинённого коллектива! Господин Королёв, вы меня слышите?! Вам стоит поглазеть на обнаженного начмеда… тут есть на что поглазеть!
— Хватит паясничать! — огрызнулся из-за моей спины командир базы. — Просто сделайте это молча и быстро!
Капленко сбросила на пол и «боди», оставшись совершенно голой. Не сказать, чтобы я увидел нечто, чего не видел у женщин ранее, но нельзя было не признать, что главврач, и без того привлекательная, без одежды оказалась ещё лучше. Иных, впрочем, в дальний космос и не пускали. При отборе женщин для дальних космических экспедиций работал тот же принцип, что и полтораста лет назад при зачислении на курсы стюардесс. Давно замечено, что в опасных ситуациях мужчины стыдятся демонстрировать собственную слабость именно перед красивыми женщинами, можно сказать, что привлекательность последних является своего рода средством, повышающим стрессоустойчивость мужской части коллектива. Поэтому прекрасные внешние данные для для женщины-космонавта являются таким же неотъемлемым элементом её профессиональной пригодности, как, скажем, абсолютное здоровье, комплексная техническая и специальная подготовка, а также физическая сила. Хотя космос очень большой, для слабых женщин места в нём попросту нет.
В полной тишине Ольга принялась вскрывать пакет с новой формой, и тут затренькало переговорное устройство. Я покосился на экран монитора и увидел двух мужчин, стоявших перед дверью в медицинский отсек. Одного из них я знал — это был Александр Баштин, руководитель Экспедиции №1, второго видел только во время осмотра личного состава в коридоре после нападения на меня.
— Вадим, тут кто-то явился к нашему главврачу, — сообщил я командиру. — Поговори с ними, только с другого пульта, а то мы находимся в поле зрения камеры.
— Это Баштин и Фадеев, им назначена сдача крови на гормональный статус. — пояснила Ольга Капленко, хотя никто её ни о чём не спрашивал. — Возьмите у них кровь, замерьте тестостерон, если ниже нормы, то пригласите поглядеть на обнаженного начальника медико-биологического отделения.
— Да, да, это очень смешно, — парировал я. — Особенно учитывая то, что, возможно, я в эту минуту спасаю вашу жизнь.
— Ах, это вы для меня стараетесь! А я-то решила, что вы просто вуайерист…
До меня доносилось бормотание Королёва, разговаривавшего по переговорному устройству в другом конце коридора.
— Вы можете объяснить, что происходит? — Капленко решила использовать наше минутное уединение для того, чтобы сориентироваться в ситуации.
— Разумеется, через несколько минут вы обо всём узнаете!
Ольга ещё не успела застегнуть «молнию» на надеваемом комбинезоне, как на пороге кабинета появился Королёв, закончивший переговоры с неожиданными визитёрами.
— Баштин и Фадеев явились на сдачу коронарных тестов. Я отправил их восвояси, — проговорил командир, ни к кому конкретно не обращаясь. Зря, кстати, сказал, ситуация этого совсем не требовала.
Когда Капленко закончила переоблачение и потянулась к снятому комбинезону, чтобы что-то из него достать, я остановил её движением руки:
— Не надо ничего перекладывать из карманов!
— Я хотела всего лишь забрать свой биомаркер, — Капленко попыталась объяснить своё намерение, но я в ответ лишь повторил сказанное:
— Не надо ничего перекладывать!
— Это же грубейшее нарушение правил безопасности, биомаркер всегда должен находиться в одежде, если только он не чипирован в тело. — главврач попыталась настаивать, но я категорически пресёк её намерение:
— Прекратите препирательство, ваш биодатчик останется здесь!
Ольга поджала губы, демонстрируя неудовольствие, но мне в ту минуту её эмоции были глубоко безразличны. Я велел ей выйти в коридор, а сам поднял сброшенную ею на пол одежду и сложил в тот самый пакет, в котором принёс новый комбинезон. Проделано это было в полной тишине — Королёв и Капленко немо наблюдали за моими действиями через дверной проём.
Похоже только сейчас до главврача стало доходить понимание серьёзности ситуации, во всяком случае после того, как я закончил возню с её одеждой, она проговорила неожиданно серьёзным и как будто испуганным голосом: