— И что же теперь?
— Теперь на выход, — я жестом указал направление.
Мы прошагали по медицинскому отсеку в обратном направлении: сначала по коридору со стеклянными стенами, затем через приёмный покой, потом вышли в «синий» коридор. На некотором отдалении от двери в медотсек стоял один из двух мужчин, явившихся на медосмотр к Капленко — тот, что был помоложе и покрупнее, по фамилии Фадеев. Увидев нас, он как будто даже переменился в лице, похоже, появление главврача в моём обществе его чрезвычайно удивило. Я закрыл дверь в отсек, но уходить не спешил — мне надлежало перепрограммировать замок, дабы исключить возможность проникновения в помещение посторонних лиц. Поскольку я планировал осмотреть попозже служебные помещения, в которых работала арестованная, представлялось необходимым устранить возможность того, что это сделает кто-то до меня. Активировав мозговой имплант, я потратил пяток секунд на подключение к серверу и вход в нужную директорию, ещё некоторое время занял поиск нужной позиции. Вытащив из кармана универсальную отмычку, я приложил её к электронному замку, зафиксировал соединение и ввёл новый пароль, автоматически отменив старый, после чего вышел из директории и стёр следы своей активности в памяти сервера. Все эти манипуляции потребовали секунд пятнадцать-двадцать. Хотя Капленко и Королёв не могли видеть те картинки, что рисовал моему воображению имплант, манипуляции с универсальной отмычкой были весьма красноречивы сами по себе. Видел их, разумеется, и Фадеев, хотя ему труднее было понять смысл происходившего, поскольку он находился на удалении в десяток метров и не знал предыстории происходившего на его глазах.
Закончив с замком, мы втроём — Капленко, Королёв и я — двинулись к лифтовой площадке. Стоявший в отдалении Фадеев подался было за нами, но Королёв моментально развернулся и отдал команду:
— Оставайтесь на месте!
— Прошу прощения… — Фадеев остолбенело воззрился на командира. — Я просто имел намерение обратиться к главврачу! Могу ли я это сделать?
— Нет, не можете! — отрезал командир. — Оставайтесь на месте!
Королёв действовал согласно выработанному ранее плану: при попытке кого-либо из членов экипажа под любым предлогом проследовать за нами, командиру надлежало отсечь не в меру любопытного подчиненного.
Я же, немного приотстав от Ольги, продолжал шагать к лифтам. Королёв, убедившись, что Фадеев не пытается приблизиться, быстро нагнал нас. В полной тишине мы вызвали лифт и когда один из них прибыл, вошли в него.
— И куда же это вы меня хотите поместить? — спросила Капленко, когда дверь закрылась и стеклянная кабина плавно двинулась вверх, в направлении Главного Коридора. — Сразу на Землю или сначала следует пройти через допрос в вашей, господин ревизор, каюте?
— Вам не к лицу этот тон! — строго проговорил командир базы, хотя женщина, строго говоря, обращалась совсем не к нему. — Ситуация сложилась для вас не плохо, а очень плохо! И возвращение ваше на Землю обязательно состоится, хотя и не в том качестве, в каком вы рассчитывали вернуться.
— Вот оно что… Но я могу хотя бы узнать, в чём меня подозревают? До сих пор об этом не было сказано ни слова, хотя меня уже успели унизить требованием полностью переодеться в присутствии двух посторонних мужчин!
Арестант всё более волновался — это было очевидно. Словоохотливость ясно указывала на ту панику, что вызывала неопределенность. Ольга явно рассчитывала получить от нас хоть какую-то информацию, но поскольку мы молчали, ей оставалось лишь довольствоваться мучительным ожиданием неизвестной и пугающей развязки. Мы поднялись в зону невесомости, там вызвали другой лифт, который должен был спустить нас в «красный» коридор. Тут Капленко поняла, что ведут её отнюдь не в жилую каюту, поскольку все жилые помещения находились в «синем» и «жёлтом» коридорах, а в производственную зону и это открытие лишь усилило её нервозность. Она неуловимо переменилась в лице и хотя не произнесла ни слова, растерянный взгляд бегающих глаз сказал о переживаниях красноречивее всяких слов.
В полной тишине мы спустились в «красный» коридор и прошли в самый его конец. Мы проходили мимо производственных зон — так назывались высокоавтоматизированные цеха, где перерабатывалось добываемое в системе Сатурна сырьё. По обеим сторонам коридора располагались двери, через которые можно было попасть внутрь, Капленко смотрела на них, ожидая, что мы войдём в один из цехов, но — нет! — мы шли и шли дальше. За производственными зонами находились хранилища — фактически это были огромные пустые помещения под полом, в которые загружался добытый экспедициями материал перед отправкой на обогащение и последующую переработку.