— Снижайся, Сапсан, опустись под воду и с максимальной осторожностью подберись поближе.
Сапсан насмешливым голосом поинтересовался:
— С максимальной осторожностью это как? Извини, Стриж, но у меня есть всего лишь два режима полёта — обычный и скрытный. Так что никакой максимальности не получится. Под водой я могу спокойно развивать скорость до восьмисот километров в час и при этом после меня не останется никакого видимого следа, да, и никакой волны я в этом случае не подниму. След на воде я оставляю только тогда, когда превращаюсь в самый обычный катер и то не очень заметный, ведь даже тогда я могу своими силовыми захватами заставить воду раздвинуться и затем аккуратно смыкаю её позади себя.
Стриж рассмеялся и воскликнул:
— Спасибо тебе за эту лекцию, Сапсан, но я умею делать то же самое ничуть не хуже тебя. Правда, мои сканеры не способны глядеть сквозь воду так, словно её вообще нет и давать такую шикарную картинку, как твои.
— Ну, что же, и на том спасибо, командир. — Довольным голосом отозвался Стриж и принялся докладывать — Командир, тот объект, к которому мы приближаемся, явно, искусственного происхождения, но мне кажется, что он не использовался его создателями уже очень много лет. Вот, посмотри. — Сапсан увеличил изображение и вывел перед Сергеем нечто вроде плоского экрана размером метр на метр, на котором была прекрасно видна узкая площадка перед подводным туннелем. Она вся была покрыта тонким слоем песка и какими-то отложениями, но он не был также специалистом по части подводной геологии и океанологии, чтобы определить их возраст. Зато Сапсан такими знаниями обладал, как и его Жужу, и потому прибавил — Судя по донным отложениям, этот туннель не использовался как минимум триста лет и я вообще не уверен в том, что он когда-то использовался, если, конечно, его предназначение не сводится к тому, чтобы в нём мог спрятаться какой-то подводный аппарат. Диаметр туннеля составляет сорок три метра, так что это может быть достаточно большой глубоководный аппарат.
Когда они подплыли к подводному туннелю практически вплотную, то Сергей увидел, что он имел вдобавок ко всему ещё и совершенно ничтожную длину, всего каких-то восемнадцать метров. Судя по всему кто-то триста лет назад начал строить в этом подводном ущелье какое-то убежище или подводную стоянку, но вскоре отказался от этой затеи. Никаких отвалов выбранной породы рядом с незавершенным туннелем они не обнаружили и это также прямо указывало на то, что при его строительстве применялись такие технологии, какие были доступны кроме арнис, пожалуй, одним только ариарцам. Тщательно обследовав всё, Стриж сказал спокойным тоном:
— Ну, что же, это говорит только о том, что Землю лет триста назад посещали существа, прилетевшие из космоса. Уже одно это доказывает, что Стос был полностью прав.
Глава четвертая. Новая космическая верфь
Только тогда, когда дед Максим и его научная группа закончили все расчёты, Стос понял, в какую именно авантюру он ввязался. До этого дня новые корабли строились на Луне и всё было очень просто. Либо на своих шатлах, либо с помощью очередного звёздного путешественника из галактики Мистайль, доставившего на Землю два, три комплекта "Сделай сам" в трюмах своего "Звёздного странника", человек двести или триста отправлялись на лунный склад и там один из этих парней или девчонок строил свой собственный корабль. После этого, загрузив биореакторы под завязку, закачав в ёмкости сжиженный кислород и водород, новый корабль тотчас улетал на Сиспилу вместе с этими людьми.
Земляне заполучили в этой галактике Мистайль весьма неплохой бизнес и теперь занимались только тем, что помогали звёздным народам обрести новые тела. Бизнес был весьма выгодным, отпахал год, — получай комплект материалов для строительства своего собственного космического корабля и навигационные карты чуть ли не всей Вселенной, которые становились всё более и более полными и совершенными. По какой-то странной прихоти обитателей этой галактики чуть ли не все звёздные народы Мистайля считали, что только земляне способны дать им такое тело, которое будет самим совершенством, и что после этого уже им самим дано преобразить не более дюжины своих соплеменников, а всё, что будет создано сверх этого плана, даже близко не сможет сравниться с оригинальными, так сказать, изделиями.
Самое смешное заключалось в том, что тому имелись уже тысячи материальных свидетельств выраженных в виде возмущённых мужчин и женщин, которые находили всё новые и новые изъяны и недостатки, которые могли устранить только представители чистой расы ново-арнис или землян. Поэтому на Гластрин каждый день прибывали сотни и даже тысячи людей, которым требовалась срочная помощь людей, хотя речь всего-то и шла, что о каких-нибудь прыщиках или прочей подобной ерунде, с которой они легко могли бы справиться и сами. Стос никогда не вникал в такие мелочи и считал это поветрие благоглупостью, но оно ставило человеко-арнис и ново-арнис в исключительно выгодное положение и он был только рад тому обстоятельству, что практически во всех мирах Мистайля людей с Земли считали самыми лучшими целителями, встречали с цветами и больше ничего от них не требовали.
Лунная база хотя и была весьма велика, для постройки больших кораблей оказалась всё-таки недостаточно большой. Новую космическую верфь первоначально было решено построить на Марсе, а лунную значительно расширить и превратить в базу военно-космических сил, хотя слабое тяготение и создавало целую кучу неудобств, а близость к Земле волей неволей заставит думать об осторожности. Поскольку как космические корабли-истребители, так и "Звёздные странники" были способны создавать у себя на борту искусственное поле гравитации любой напряженности, Серёга Стриж решил, что пилоты и все остальные сотрудники базы как-нибудь стерпят все эти неудобства.
В его подчинении находилось уже почти четыре с половиной сотни лихих пилотов, некоторые из которых очень любили вспоминать о том, как они отважно сражались с пилотами "Люфтваффе", но были и такие, которые скромно помалкивали, так как на их самолётах в те далёкие времена как раз и были нарисованы зловещие чёрные свастики. Те же пилоты, на плоскостях самолётов которых гордо красовались красные звёзды, в свою очередь в таких случаях тотчас на зло им начинали вспоминать о том, как лихо они сбивали в небе Кореи "Сейбры" и знаменитые "Стратофортресы", а затем предлагали лучше выпить по стакану, чем заниматься такой ерундой, как воспоминания.
По здравому размышлению все эти бравые парни, среди которых были и девушки, отказались от мысли о том, чтобы рисовать на борту своих истребителей и малых атакующих космических кораблей-носителей, так они называли теперь корабли класса "Звёздный странник", флаги тех стран, в которых они состарились и уже приготовились к тому, чтобы отойти в мир иной. После того, как на Тумареа им вернули молодость, они уже не считали себя обычными людьми и предпочитали называть себя человеко-арнисами или сокращённо челарами.
А ещё все эти типы были чрезвычайно вредными и заносчивыми. Они задирали нос перед всеми остальными островитянами уже только потому, что их командир давал от ворот поворот каждому, кто пытался записаться в его отряд. Серёга Стриж объяснял всё предельно просто, он не мог доверить штурвал боевого корабля простому штатскому, так как речь вскоре могла зайти о том, чтобы выполнить приказ своего командира любой ценой и главным качеством на его взгляд было только одно, особая подготовка и, самое главное, сила духа, которые заставляют пилота идти в бою до конца, ни при каких обстоятельствах не отворачивая в сторону и способность выполнить боевой приказ командира даже ценой своей жизни.
На последних учениях, которые они провели в глубоком космосе за теми пределами, где пролегала орбита Плутона, это приводило к тому, что не только космические истребители, но и корабли-матки или просто базы, так для краткости пилоты называли малые атакующие космические корабли-носители, заходя друг на друга в учебных атаках, останавливались друг от друга всего в паре метров и не ими самими, а их управляющими бортовыми компьютерами, которые кляли своих родителей последними словами. То, что во время учебных боёв они вели огонь друг по другу из плазменного оружия их по сравнению с этим мало беспокоило, хотя и приводило, порой, к весьма неприятным последствиям в виде оплавленных выстрелами бортов.