- Если хочешь, когда-нибудь я подарю тебе фотоаппарат, - сказал Йойки. – А пока можешь взять мой и поснимать что-нибудь. А потом покажешь, что получится.
Глаза Тио широко раскрылись от удивления.
- Правда можно? Ты действительно разрешаешь мне взять его ненадолго?
- Конечно. Забирай его и снимай, пока память не закончится. А её там, кстати, довольно много, - улыбнулся Йойки.
- Йойки, спасибо! Я даже не знаю, что сказать!
Действительно, Тио просто светилась от счастья. И от её чистой радости Йойки тоже стало тепло на сердце.
- Ты знаешь, как им пользоваться? – спросил мальчик.
- Не совсем, - призналась девочка, смутившись.
- Тогда давай я объясню…
Какое-то время они ещё разбирались с фотоаппаратом, а потом отправились по домам. И Йойки уже забыл про увиденных оленей и про свой неожиданный приступ головной боли, когда, как ему показалось, в его голове пронеслось что-то знакомое. Теперь он уже не думал об этом и голова больше не болела.
И только непонятная и давно не испытываемая беспричинная радость наполняла его.
Йойки было спокойно и легко.
Йойки не помнил.
*
«А что будет с твоими цветами? Ведь ты не сможешь забрать их с собой».
«Я доверяю их тебе, Юка. Ты столько раз смотрела, как я ухаживаю за цветами, что теперь вполне сможешь сама о них позаботиться. А там, куда я отправляюсь, я выращу новые цветы».
«Я буду беречь их. Обещаю».
Когда-то Юке говорили, что, когда ей исполнится четырнадцать, она станет взрослой. Год назад она считала это глупостью. Но сегодня, когда ей все-таки исполнилось четырнадцать, Юка подумала, что, пожалуй, детство действительно закончилось. Ей казалось, что за прошедший год она стала старше лет на десять.
Детство – это то, что было «до». А после того, как Йойки ушёл, началось что-то другое. Но что, Юка пока не знала.
Юка неожиданно вытянулась за эти полгода. Все её платья стали ей короткими и болтались на похудевшей девочке, как на вешалке в шкафу. Утром своего дня рождения Юка очень долго подбирала платье, которое смотрелось бы на ней наименее убого. Почему-то с тех пор, как Йойки ушёл, Юка ни разу не покупала себе что-нибудь новое из одежды.
- Дорогая, ты скоро? – услышала Юка голос Каны за дверью.
- Да-да. Уже всё.
- Я могу войти?
Юка кивнула и только потом сообразила, что за дверью Кана не может увидеть её кивок. За последние полгода Юка стала молчаливой.
А с того момента, как Юка проснулась утром своего четырнадцатилетия, только одна мысль билась в её мозгу: «Сегодня мне столько же, сколько было Йойки, когда он уходил».
Когда Кана вошла в комнату, на лице её была смущённая улыбка. Юка улыбнулась ей в ответ.
- Ты так выросла, - прошептала Кана, и глаза её увлажнились, но она тут же добавила шутливо в своей обычной манере: - Зато я стала уже совсем старушкой!
- Ну вот ещё! – рассмеялась Юка. – Тебе всего тридцать один!
- Это-то и страшно! Мне-то кажется, что мне до сих пор семнадцать!
И они обе засмеялась. Сегодня Кана ничего не подарила Юке. Они договорились об этом заранее. Они хотели, чтобы сегодня был обычный день.
«Мы уже отдали друг другу лучшее, что у нас было», - сказала Юка накануне.
- Это платье тоже выглядит на мне ужасно, - сокрушалась девочка, крутясь перед зеркалом.
- Неправда. Ты очень красива сегодня, Юка.
- Да неужели? Обычно от тебя похвалы не дождёшься! Вечно то «причеши свои патлы», то «опять ты насвинячила на платье», «ну что ты как мальчишка»…
- Правда. Ты стала красивой девушкой, Юка. Йойки бы ты понравилась, я уверена.
Юка побледнела. Она смотрела на незнакомую повзрослевшую девушку в зеркале с аккуратной причёской и думала, понравилась ли бы эта девушка Йойки? И тут же, смутившись, она решила перестать думать об этом.
- Кажется, к тебе уже пришёл кое-кто, - усмехнулась Кана, глядя в окно.
- Что? – не поняла Юка и выглянула во двор.
А во дворе стоял Енни и махал им рукой.
- Интересно, что это он так рано… – удивилась Юка. – Да ещё и один…
Мия и Ённи и раньше-то постоянно ходили вместе, а в последние полгода Юка ни разу не видела их друг без друга.
Она уже помирилась с друзьями после того случая в парке, но произошедшее заметно отдалило их друг от друга. Они почти не говорили о Йойки, Мия и Ённи уже прекратили поиски ответов, а Юка скрывала, что продолжает. Перед друзьями ей приходилось притворяться, что она забывает. И только рядом с господином Отто она могла быть честной.
Юка помахала стоящему во дворе Ённи и быстро спустилась. Ещё издали она заметила, что Ённи держит в руках какую-то папку большого формата.
- С Днем рождения! – орал Ённи и размахивал папкой.
Юка невольно улыбнулась. Она больше нисколько не сердилась на друзей. Она не стала любить их меньше. Это не они изменились. Изменилась Юка.
Ённи тоже заметно вырос, но остался всё тем же смешным мальчишкой в больших очках.
- Я кое-что принёс тебе. Это подарок, - сказал он и загадочно улыбнулся.
- Ну, так давай сюда свой подарок.
- Это не мой подарок, - улыбка Ённи стала ещё более загадочной.
- Я тебя не понимаю, - беспомощно рассмеялась Юка.
- Тогда посмотри сама, - и Ённи наконец-то протянул ей папку.
И еще до того, как Юка взяла её в руки, она почувствовала что-то. А потом увидела надпись на обложке папки, выведенную синей краской: «Для Юки. С Днём рождения. От Йойки».
Перед глазами потемнело. Юка ощутила тошноту. Ладони тут же вспотели.
- Что это? - ослабевшим голосом спросила она.
- Это то, что Йойки передал мне перед уходом. Он попросил вручить тебе это в день твоего четырнадцатилетия. Насколько я знаю, это подарок не только для тебя, но и для твоей Каны.
Но Юка уже почти не слышала. Она открыла папку. Конечно, это был рисунок. Точнее, два рисунка. И на обоих были изображены Юка вместе со своей Каной.
На глазах Юки выступили счастливые слёзы. Он помнил об этом. Йойки помнил, что, когда Юке исполнится четырнадцать, ей придётся проститься с Каной. Йойки знал, что для них обеих это станет тяжёлым испытанием. И он решил сделать им обеим этот памятный подарок.
Йойки.
- Знала бы ты, как тяжело мне было все эти полгода! – воскликнул Ённи. – Я просто умирал от нетерпения! Так хотелось поскорее отдать тебе эту штуку!
- Ённи, дорогой, спасибо тебе огромное! – Юка со счастливым смехом порывисто обняла Ённи свободной рукой.
Ённи смутился и густо покраснел.
- Да ладно, не стоит благодарности, это кое-кому другому надо сказать спасибо. А мне-то за что…
- Как это «за что»! За то, что уберёг это для меня! Ты просто чудо, Ённи! Ты замечательный друг.
Ённи смутился ещё больше, а потом вдруг рассмеялся и сказал полушутливо-полусерьёзно:
- А знаешь, Юка, я ведь когда-то был влюблён в тебя.
- Да неужели? И когда же? В песочнице? – Юка попыталась обратить это в шутку, но Ённи продолжал серьёзно:
- Я влюбился в тебя ещё до того, как ты познакомила нас с Йойки. Мы тогда играли втроём. Мне было пять лет. Но даже когда появился Йойки, я сначала не хотел ему уступать. Мы всё время ругались и дрались, ты же помнишь?
- Помню… – Юка совсем растерялась и не верила собственным ушам.
- Но когда мне исполнилось восемь лет, я решил сдаться. Решил уступить Йойки. Я понял тогда, что ты только для него.
Теперь настала очередь Юки краснеть. Эти последние слова Ённи почему-то очень смутили её.
- Но ты ведь знал, что Йойки уйдёт, - сказала она. – Что я не смогу быть с ним.
- Знал. Честно говоря, в детстве мне не раз приходила в голову мысль, что после ухода Йойки я тебя уж точно отвоюю. Но что-то мне помешало. Какое-то чувство у меня было всегда, и сейчас оно никуда не делось, чувство, что вы с Йойки должны быть вместе. Как будто его уход отсюда – это какая-то нелепость, ошибка Судьбы, которую кто-нибудь обязательно исправит.
- А я думала, ты больше не веришь в меня и Йойки… Думала, ты хочешь, чтобы я перестала верить и искать.