Что касается Йойки, то он всегда был своеобразным объединяющим звеном между ними. Неизвестно, чем заканчивались бы «вот что» Кима, если бы не вмешательство Йойки. Только он всегда умел остудить быстро вспыхивающего Кима и разумными доводами отговорить его от глупой затеи. Только он всегда подбадривал нерешительного Клауса и поправлял сбившийся на его шее шарф, чтобы Клаус снова не простудился.
Им всегда было хорошо втроём. Каким-то странным образом они трое идеально подходили друг другу. Йойки часто думал, что именно так и выглядит настоящая и самая крепкая дружба.
Появившаяся в их компании Тио нисколько не нарушила их мальчишеской идиллии. Её тепло и нежность, мягкость и женственность словно были недостающей частичкой всё это время, и только теперь их компания обрела целостность. Им никогда не было скучно друг с другом.
- Вот чёрт! Как же трудно выбрать! – воскликнул Ким. – Да ты у нас просто гений, дружище!
- Да ну вас, - с улыбкой отмахнулся Йойки.
- Да нет, ну правда! Ким, ты только глянь на это! Я в жизни не видел такой красоты! И откуда ты только берёшь все эти образы, а, Йойки?
Йойки пожал плечами.
- Не знаю. Они просто возникают у меня в голове.
- А может, они что-то значат? – подал голос молчавший до этого Клаус. – Что если эти образы возникают у тебя в голове не просто так?
«У Клауса, как всегда, хорошо работает голова», - подумал Йойки и вздохнул.
- Если бы я только знал, - улыбнулся он. – Если бы я только знал, что всё это значит… Наверное, я был бы куда счастливее. Эти образы не дают мне покоя, приходят во сне. Они как обрывки чего-то важного, чего-то большого. Они как частички мозаики, но я понятия не имею, как её собирать, потому что утратил изначальную цельную картинку. Вот что такое мои рисунки.
- В любом случае, они потрясные! – заявил Ким, который мало что понял из сказанного Йойки, но восхитился его способностью красиво выразить свои мысли. – Вот что я думаю, друг! Рисуй и не парься. Поменьше задумывайся и просто воплощай свои фантазии, потому что они у тебя просто волшебные! Тебя ждёт большое будущее, но я ведь это не раз уже говорил, правда?
Йойки усмехнулся:
- Верно. Ты постоянно это повторяешь!
- Я тоже так думаю, - робко вставил Клаус. – У тебя очень оригинальные работы. В них как будто есть особый свет…
- Свет… – эхом повторил Йойки. Внезапно его пронзила одна догадка, и Йойки, ничего не говоря, кинулся к нижнему ящику письменного стола. Йойки долго рылся в бумагах, разбрасывая их вокруг себя, пока, наконец, не извлёк из ящика папку с несколькими старыми своими рисунками, среди которых был тот самый, с девочкой, бегущей по розовому цветущему полю.
Йойки вынул этот рисунок и положил его на стол рядом с одной и своих последних картин.
- Клаус! – воскликнул он. – Посмотри внимательно на эти два рисунка и скажи, что ты думаешь? Они отличаются друг от друга? И если да, то чем, помимо содержания, конечно?
Клаус, смущённый таким пристальным вниманием к его мнению, чуть покраснел и наклонился над рисунками. Сосредоточившись, он почесал макушку, потеребил пуговицы на рубашке. Лицо его приняло серьёзное выражение, какое обычно бывало у Клауса на контрольных работах по математике в школе. Наконец, Клаус сказал:
- Они действительно отличаются.
- Правда? – загорелся Йойки. – Но чем? Чем отличаются?
Клаус нахмурился.
- Сложно сказать… Это как будто неуловимое отличие, но оно есть. Как я понял, рисунок с девочкой сделан раньше?
- Да-да, именно так…
- Это чувствуется. Конечно, твой стиль усовершенствовался, и технически, как мне кажется, выигрывает второй, последний рисунок. И в то же время, в первом рисунке есть что-то непосредственное, лёгкое, чуть наивное и светлое. Во втором этого как-то меньше… Первый рисунок кажется мне более оригинальным. Не сказать, что твои работы стали мрачнее. Они удивительны. Но, может, в этом старом рисунке чуть больше простоты. Так мне кажется.
- Хорошо, тогда скажи мне, какой рисунок тебе нравится больше? – спросил Йойки, хотя уже и так знал ответ.
- Первый. Мне больше нравится первый рисунок, - сказал Клаус задумчиво. – Но я даже толком не могу объяснить, почему.
- Мне самому больше нравится первый, - кивнул Йойки. – А тебе, Ким?
- Да мне оба нравятся, - пожал плечами Ким. – Я, если честно, и разницы особой не вижу…
Йойки улыбнулся.
- Я как-то совсем забыл про этот рисунок. А ведь он действительно хороший. Хоть и нарисован при странных обстоятельствах… Как думаете, стоит ли взять его на выставку?
- Да! – в один голос воскликнули Ким и Клаус.
- Значит решено! Беру.
- Слушай, Йойки, - Ким понизил голос. – А кто эта девчонка на рисунке?
Йойки вздохнул. Ему внезапно стало тяжело дышать.
- Не знаю… Я просто нарисовал её. Уже не помню, как это получилось… Это было давно, - Йойки с трудом подбирал слова.
- То есть ты не знаешь её в реале? – уточнил Ким. – Просто придумал?
- Получается, что так, - растерянно сказал Йойки.
- Ну, тогда ладно! – Ким рассмеялся. – А то я уж решил, что ты потихоньку изменяешь Тио…
Йойки залился краской и хлопнул Кима по плечу:
- Да что ты мелешь, дурень!
Ким продолжал гоготать, а Клаус улыбался с лёгким смущением.
В этот момент в комнату вошла Тио. Она держала в руках поднос с четырьмя дымящимися чашками ароматного какао. При виде её Йойки покраснел ещё сильнее, а Ким тихонько прыснул в кулак.
- Что это вы тут замышляете? – спросила девушка и улыбнулась.
- Ничего! – воскликнул Йойки. – Не обращай внимания на этого придурка!
Ким заржал как конь и даже не смог ничего сказать в своё оправдание.
А потом, успокоившись, все стали пить какао. В комнате царила атмосфера расслабленности.
Друзья негромко переговаривались и шутили. В углу уютно горела настольная лампа, проливая вокруг себя мягкий желтоватый свет. За окном падал снег, начинало темнеть. На столе лежал рисунок, на котором смеющаяся девочка бежала по цветущему полю.
*
«Выставка семьи Коонно в Центральном Художественном Выставочном Зале». Так гласил заголовок утренней газеты, которую получила сегодня Юка. Увидев фамилию Йойки, Юка так и села на пол с газетой в руках. Она вчитывалась в каждое слово, словно желая вонзить начертание букв себе в мозг.
В горле тут же пересохло, а ладони вспотели, отчего газета под пальцами стала влажной и готова была порваться от любого неосторожного движения. Юка тяжело дышала. Тот ли этот Коонно, которого она так искала? Совпадение слишком очевидное, ведь речь идёт не о семье футболистов или врачей, речь идёт о художниках. Это был тот редкий случай, когда разум и внутреннее чутье, интуиция говорили одно и то же и были полностью согласны друг с другом. Юка была уверена, что этот тот самый Коонно. Она ощущала это кончиками пальцев, глазами, читающими строчки газетной статьи, ощущала всем своим сердцем.
Это Йойки. Она нашла его.
Юка заулыбалась, и слёзы сами собой потекли из глаз. Она плакала и смеялась и не могла остановиться.
- Тихаро! – закричала она. - Посмотри сюда! Йойки нашёлся! Это он, Тихаро!
Тихаро вспорхнула со своего кресла и приземлилась на плечо Юки, заглядывая в раскрытую газету, как будто читала.
Юке казалось в тот момент, что её долгий путь подошёл к концу. Она в шаге от того, чтобы снова встретиться с Йойки. Прошло больше года с того момента, как они расстались. Увидеть его снова на расстоянии вытянутой руки казалось неосуществимым чудом. Теперь это было возможно.
И по мере того, как сходила первая радость от этой мысли, сердце начинало заполняться немой пустотой. Юка задумалась, быть может, впервые за всё это время: «А что дальше? Что будет после того, как я его найду?».