Юка понятия не имела, что будет делать после того, как увидит Йойки на расстоянии вытянутой руки. Возможно, ей придётся просто развернуться и уйти. И Юка боялась этого больше всего на свете, боялась так же сильно, как мечтала увидеть Йойки вновь.
Так будь же, что будет! Я прошла этот огромный путь не для того, чтобы сейчас позволить страху победить!
После того как Юка раздобыла пропуск на выставку, ей оставалось только терпеливо ждать. Юка успела привыкнуть к ожиданию. Подождать один день – ничто в сравнении с бесконечным ожиданием, когда не знаешь, увидишь ли Йойки вообще.
В тот день, на который была назначена выставка, был сильный снегопад. Снег, гонимый ветром, кружился вихрем в воздухе, хлестал по лицу, искрился и потухал. Юка оделась потеплее, повязала на шее шарф и взяла с собой Тихаро. Идти одной ей было всё-таки страшно, а присутствие птицы гиуру, такой привычной и родной частички её утраченного дома, неясным образом успокаивало.
Юка вышла из дома слишком рано и шла медленно, стараясь успокоиться. Но чем ближе она подходила к Выставочному Залу, тем сильнее в груди вспыхивало волнение. Она поднимала голову к небу, и небо падало на неё снегом. Снежинки касались кожи и тут же таяли, оставаясь на губах прохладной влагой.
Сначала снег пугал Юку, но теперь она немного привыкла к нему. Полюбила его холод, способный заморозить боль. А так как душевную боль Юка испытывала всё то время, что жила здесь, снег был для неё спасением. Он утешал, даруя спокойствие на грани с равнодушием, и отчаяние застывало, засыпало.
Юка пришла слишком рано, но уже издали заметила стекающийся к Выставочному Залу народ. Народу уже было очень много.
«Наверное, у Йойки действительно известная семья», - подумала Юка.
Мысль о том, что у Йойки есть семья, заставляла Юку внутренне сжиматься. Она была счастлива, что у Йойки есть любящие родители, да ещё и известные художники. Она была рада за него. Но почему-то эта мысль делала Юку очень одинокой.
А потом Юка испугалась. По-настоящему сильно. Испугалась этой огромной толпы, подобной единому организму. Толпа жила своей жизнью и текла единым потоком, и Юка испугалась его неудержимой мощи. Столько чужих людей вокруг… Как среди них отыскать Йойки?
- С животными нельзя, - сказал проверяющий пропуска охранник на входе.
- Так я и думала, - печально улыбнулась Юка. – Тихаро, тебе придётся подождать меня на улице, хорошо? Пожалуйста, будь осторожна и не улетай далеко.
Птица гиуру легко вспорхнула с плеча девушки и взмыла ввысь. Изумленный таким взаимопониманием охранник не смог сказать ни слова и впустил Юку, даже не заглянув в пропуск.
Вместе с текущей в одном направлении толпой Юка оказалась в тесном гардеробе, а потом поднялась на второй этаж, где располагался сам Выставочный Зал. Это было просторное помещение, застеленное красными дорожками. Потолок был таким высоким, что при взгляде наверх, начинала кружиться голова. В углах стояли вазы с живыми цветами – лилиями, хризантемами, розами, гладиолусами. Люди негромко переговаривались между собой, где-то позвякивали бокалы с шампанским. Ну и, конечно, картины… Их здесь было так много! Но, приглядевшись, Юка не нашла работ Йойки. Может, это картины его отца?
На постаментах возвышались скульптуры удивительной красоты. Под каждой из них стояла табличка с называнием скульптуры и именем Анни Коонно. Юка подумала, что, наверное, это мать Йойки.
Убедившись, что в этом зале Йойки нет, Юка пошла в другой, поменьше. Там тоже было много картин. И на этот раз Юка не сомневалась – они написаны рукой Йойки. Волна облегчения пробежала по коже, и Юка выдохнула. Она уже успела подумать, что ошиблась и попала не туда.
Но это были картины Йойки. Юка не спутала бы их ни с чьими другими. Она с замиранием сердца увидела на них знакомые места – мостик, вересковое поле, майнисовое дерево, череду домиков с черепичными крышами, парк, где пускали бумажных змеев. Неужели Йойки что-то помнит?
Юка не сомневалась, что это новые картины Йойки, в мире иенков у него таких рисунков не было. Да и манера письма у Йойки несколько изменилась… Но откуда тогда взялись все эти образы, если Йойки полностью утратил память о своём прошлом?
Юка ещё раз окинула взглядом Выставочный Зал. Её внимание привлекла одна картина, висящая в самом центре зала, и Юка подошла ближе. Губы её задрожали. Юка увидела саму себя.
Тот самый рисунок, где Юка бежит по вересковому полю. Тот самый рисунок, который Йойки пронёс с собой через Стену. Значит, у него всё-таки получилось?
В сердце Юки затрепетала надежда. А вдруг Йойки всё-таки что-то помнит? Иначе, почему здесь этот его старый рисунок? И почему он висит в самом центре зала, как главная картина? Неужели это ничего не значит?
В конце зала Юка разглядела небольшую группу ребят своего возраста. И какая-то неведомая сила поманила её прямо к ним. Стоящая спиной к Юке девушка показалась ей чем-то знакомой. Ещё ближе. Девушка повернулась и сказала что-то стоящему рядом светловолосому мальчишке, отчего тот покраснел и засмеялся. Вслед за ним засмеялись и все остальные.
Ещё ближе. Ещё шаг. И Юка узнала в девушке ту самую, что была тогда с Йойки. Сердце тут же забилось чаще. Если она здесь, то и Йойки где-то рядом… Увидеть его, увидеть сейчас. А вдруг он всё-таки что-то помнит?
Этот вопрос прожигал сознание. Сердце грохало в груди.
Ещё шаг.
Юка поняла, что ребята кружком обступили кого-то одного. Она догадывалась, кого. И когда один из ребят чуть отошёл, Юка, наконец, увидела его.
Увидела Йойки.
Он стоял в самом центре и улыбался, глядя на темноволосую девушку. Он изменился. Но Юка всё равно могла узнать его.
Это был Йойки. Йойки…
Юка не могла сдвинуться с места и только смотрела на него. Высокий, с распущенными волосами, всё такой же худенький, с тонкими пальцами, как всегда просто одетый, даже в такой важный для него день. И эта его улыбка. Она нисколько не изменилась.
Йойки. Посмотри же на меня. Пожалуйста, посмотри, потому что сама я не могу даже пошевелиться.
И словно отозвавшись на эту мысль, Йойки рассеянно прошёлся взглядом по залу. Остановился глазами на Юке, и в этот момент, сердце её как будто вообще перестало биться.
Они смотрели друг на друга какую-то долю секунды, и этого времени хватило Юке, чтобы всё понять. Её надежды, хрупкие надежды, в которых она боялась признаться даже самой себе, разбились на тысячи осколков. Йойки ничего не помнил. Его взгляд, обращённый на неё, не выражал ничего. Ни тоски, ни любви, ни сожаления. Только равнодушие. Йойки смотрел на неё, как на посетительницу выставки. Никакого узнавания. Ничего. Только гулкая пустота.
А потом Йойки отвёл взгляд. Засмеялся в ответ на чью-то шутку.
А Юка поняла в тот момент, что хоть Йойки и стоял от неё на расстоянии нескольких шагов, он был сейчас дальше, чем когда бы то ни было.
В зале стало вдруг очень холодно.
========== Глава 11. Ключи от памяти. Время вперёд. Столкновение ==========
Почему часто бывает так, что мы помним одно и начисто забываем другое? Чем руководствуется наша память, оставляя нам одни воспоминания и отбирая другие? И что ещё важнее… Куда наша память прячет эти отобранные воспоминания?
Иногда Юка представляла себе, как Память кладёт все отобранные события жизни человека в огромный сундук, ключ от которого висит на цепочке у неё на шее. Украсть этот ключ – значит вспомнить забытое.
Иногда у каждого из нас это получается. Украсть ключ. Потому что бывают такие моменты, когда какие-то утраченные моменты нашей жизни вдруг резко всплывают в голове во всех подробностях, или приходят во сне, когда Память расслабляется и не следит за своим сундуком.
Так думала иногда Юка. Думать так было проще, чем навсегда смириться с мыслью, что никакого сундука на самом деле нет, и что воспоминания Йойки не хранятся где-то, а потеряны навсегда.