Юка хорошо помнила один субботний вечер, когда они сидели на крыльце дома Йойки. Ей было тогда одиннадцать, а ему – двенадцать. Солнце садилось, но воздух всё ещё был напоён дневным зноем, и Юка очень радовалась лёгким порывам прохладного ветерка.
Просто сидеть на крыльце вот так, вдвоём, было очень хорошо. Они болтали о какой-то ерунде вперемешку с серьёзными вещами, которые в их устах тоже звучали как шутка. Юке всегда хотелось, чтобы таких беззаботных вечеров было у них как можно больше. Но в итоге их всё равно не хватило. Ничего не хватило. Всего было слишком мало.
В тот вечер они заговорили о «запретном». О том, что будет «после». Юка не помнила, как их шутливый разговор перекатился на эту тему, она помнила только, как Йойки сказал:
- Я не верю, что моя память о тебе полностью исчезнет. Это просто невозможно. Даже если я забуду тебя, точнее буду думать, что забыл, то если вдруг я увижу тебя снова, моя память вернётся. Я уверен в этом. Она должна вернуться. Мне будет достаточно одного взгляда на тебя, чтобы снова всё вспомнить.
- Хорошо, если так, - сказала тогда Юка. – Мне бы очень хотелось, чтобы всё было так, как ты сейчас говоришь.
А Йойки тогда широко улыбнулся – всё-таки ему не хотелось говорить о серьёзном, и сказал:
- Ну, если что, ты уж позаботишься, чтобы память ко мне вернулась? Ты ведь сделаешь что-нибудь, правда? Зная тебя, могу сказать, что ты вполне способна подойти ко мне и треснуть как следует по башке, чтобы помочь моим воспоминаниям вернуться! Если что, запомни, я тебе разрешаю это сделать! Ради того, чтобы моя память вернулась…
- Пожалуй, я не буду ждать и тресну тебя по башке прямо сейчас!
- А-а-а-а! Помогите!
И с криками и громким хохотом они повалились с крыльца на мягкую траву.
Сейчас при воспоминании об этом у Юки на глаза наворачивались слёзы. Как же они были счастливы тогда. Как беспечны…
Она помнила тот разговор, а Йойки уже не помнил. Он стоял напротив неё в шумном выставочном зале и не узнавал её. Не сбылась его тогдашняя надежда, и при взгляде на Юку внутри у Йойки ничто не шевельнулось. Сердце не затрепетало, память не вернулась. Она словно крепко спала, и никакие силы не могли её пробудить и вернуть к жизни.
А Юка стояла и вспоминала, как обещала треснуть Йойки по башке. Вряд ли, если бы она сделала это прямо сейчас, что-то изменилось бы. Разве что, она просто потеряла бы Йойки навсегда, и её забрали бы куда следует.
Юка с тоской подумала о том, как часто наши представления о чём-то отличаются от того, что потом происходит на самом деле. Столько раз они представляли себе их встречу. Представляли вместе. И что теперь? Всё совсем не так. И Йойки по-прежнему ничего не помнит. Не узнает её.
Никто не знает, каких усилий Юке стоило подавить слёзы. Если она сейчас разревётся – всё потеряно. Плакать нельзя. Нужно быть сильной. Ведь она обещала Йойки.
- Эй! Эй, смотри-ка! – закричал вдруг кто-то.
Юка вздрогнула. Она на какое-то время просто выпала из реальности и забыла, что находится в Выставочном Зале. В какой-то момент мир перестал для неё существовать и остался только Йойки.
Но кто-то кричал и показывал на неё рукой. Это был один из мальчиков, окруживших Йойки. Юка затаила дыхание, испугалась. Что происходит? Что с ней не так?
Теперь уже взгляды всей компании были обращены на Юку. И Йойки тоже смотрел на неё, а взгляд его уже не был таким бесцветным. Мальчишка, что указывал на неё рукой, подошёл к Юке ближе и поздоровался:
- Привет! Меня зовут Ким. Тебе случайно никто не говорил, что ты очень похожа на девчонку вон с той картины? – и он указал на картину в центре зала, на которой и была изображена сама Юка.
- Э-э-э… Я-я-я, - Юка не могла вымолвить ни слова от волнения.
- Эй, Йок! Ну, подойди же! – закричал Ким.
Йойки отделился от группы друзей. Вид у него был извиняющийся и смущенный. Поравнявшись с Кимом и Юкой, он сказал:
- Ким! Прекрати приставать к посетителям! – и, обратившись прямо к Юке, добавил: - Прости его, пожалуйста. Мой друг такой невоспитанный…
- Да ничего страшного… – пробормотала Юка, которая никак не могла поверить, что Йойки снова стоит рядом на расстоянии вытянутой руки и говорит с ней. Это было похоже на сон.
- Да ты только посмотри на неё! – воскликнул Ким. – Неужели ты не видишь?! Она ведь просто вылитая девчонка с твоей картины! Ты случаем не знаешь её?
- Нет… – Йойки нахмурился. – Первый раз вижу.
Эти слова острой бритвой полоснули сердце Юки, но она промолчала и нисколько не изменилась в лице.
Йойки продолжал, прищурившись, вглядываться в её лицо, изредка переводя взгляд на собственный рисунок.
- Ну, скажи же, похожа! – не унимался Ким.
- Да, сходство есть, - пробормотал Йойки, но тут же, словно опомнившись, воскликнул: - Ой, ну что же это я! Даже не представился! Меня зовут Йойки Коонно, а тебя?
- Меня зовут Юка.
- Юка… Юка, - повторил Йойки, и какая-то тень снова нашла на его лицо, но он тут же продолжил: - Очень рад с тобой познакомиться, Юка.
- Я тоже очень рада, - прошептала Юка, и голос её дрогнул, но Юка подавила рвущееся рыдание вымученной улыбкой.
Йойки как всегда вежлив. Его голос, его манера говорить нисколько не изменились. И вместе с тем он стал совершенно другим. Вместе с памятью Йойки словно утратил какую-то часть себя. Что-то в нём неуловимо изменилось.
- У тебя чудесные картины, - сказала Юка.
- Спасибо, - Йойки улыбнулся и чуть смутился. – Я всегда ценил похвалу своих сверстников. А то, знаешь, мои работы часто обсуждают всякие серьёзные дяди и тёти преклонного возраста, но их мнением я не очень дорожу. Куда приятнее осознавать, что мои рисунки нравятся таким же подросткам, как я. Кстати, сколько тебе лет?
- Через два месяца будет пятнадцать, - ответила Юка.
- И мне пятнадцать, - улыбнулся Йойки.
А Юка смотрела на него и думала, что украсть ключ от сундука с воспоминаниями Йойки будет сложнее, чем она могла себе вообразить. Какая-то часть сознания Юки всё-таки верила и надеялась, что он узнает её при встрече. Но вот они уже говорили, а в глазах Йойки нет и сотой доли узнавания.
- Пойдём, я познакомлю тебя со своими друзьями, - предложил Йойки.
Юка только кивнула, хотя особого желания знакомиться с кем-то у неё не было. Но если это единственная возможность остаться сейчас рядом с Йойки и продолжить «знакомство», то почему бы и нет? Больше ей ничего не оставалось.
Юка заметила, что друг Йойки Ким как-то странно смотрел на них всё это время. Она не могла понять, что значил этот взгляд, но было в нём какое-то подозрение.
Йойки подвёл Юку к своим друзьям и познакомил с худеньким светловолосым мальчиком Клаусом, который выглядел совсем маленьким, хрупким и слабым. А потом Йойки представил Юке темноволосую девушку. Её звали Тио. И увидев, как Йойки смотрит на неё, Юка сразу всё поняла. Потому что когда-то он смотрел так на неё саму.
- Привет, - с улыбкой поздоровалась Тио. – Ты и в самом деле похожа на героиню картины Йойки. Как тебе выставка?
- Замечательно. Я рада, что смогла попасть сюда.
Юка внимательно вглядывалась в лицо Тио. Она уже не чувствовала к ней той неприязни, какую ощутила, увидев её вместе с Йойки по Ту сторону Стены. У Тио были красивые глаза, и в них не было ни зла, ни хитрости. Всё правильно. Иначе Йойки просто не выбрал бы её.
«Наверное, она замечательный человек, если Йойки рядом с ней», - подумала Юка.
Глядя на Йойки и Тио, Юка понимала, что теперь Тио занимает в его жизни то место, которое занимала когда-то она сама. От этого не было ни больно, ни страшно, лишь какая-то мёртвая и холодная, чернильно-чёрная пустота растекалась внутри.
Йойки действительно не был обижен судьбой. У него было всё, о чём только можно мечтать. Любящие родители, хорошие друзья, и, быть может, даже любовь к этой милой девушке, у него было любимое дело и признание публики, полученное уже в таком юном возрасте. Он выглядел счастливым и спокойным. Чего ещё можно желать?