— А что я должен был почувствовать?
— Знаешь, — задумчиво сказал «капюшон», — на твоем месте я бы повел отряд через пещеры.
— Почему?
Пещеры. Это слово и беспокоило, и притягивало Ирда. Он коснулся рукой кармана плаща, где лежал свернутый вчетверо листок. Последний рисунок Мириллы, сделанный ею в Унре. Для непосвященного все те же геометрические фигуры. Безукоризненные линии, немного блеклые (будто от недостатка лучей Таира) цвета. Для него же — четкая картина. Странный мир темных коридоров и оживших нотасов. Мир, в котором он увидел самого себя.
Почему?
Было ли то предостережением или последней подсказкой? Скорее второе. Мирилла указывала ему кратчайший путь. Если так, то там должна быть Комната Перемещений, которая в считанные минты доставит их в Торех. Он читал о таких комнатах в книгах Руннской библиотеки. Правда, большинство авторов сходилось на том, что все это выдумка немногих побывавших в окрестностях Тореха унритов. Может, оно и так.
Но рисунок говорил обратное.
Мог бы сказать, если бы Мирилла дорисовала его. Проклятый унрит помешал ей именно тогда, когда на рисунке начал отчетливо проступать магический знак древних:
— Почему? — повторил свой вопрос Дэн.
— Это ущелье… Оно похоже на хриссодавку. Случись что, нам отсюда не выбраться.
— Там не лучше, — сказал унрит. — Место и в самом деле не из приятных, но второе ущелье такое же. К тому же пещеры… Нам лучше идти здесь.
И снова земля под ногами вздохнула. На сей раз куда более явственно.
— Ну, а теперь?
— Да, — Дэн нахмурился.
— Здесь будет землетрясение. Скоро. Оч-чень, — задумчиво сказал «капюшон».
— Здесь. Там. Не все ли равно? Может, и проскочим.
— Может, — кивнул Ирд, внимательно разглядывая нависшую над ущельем скалу. — Видишь?
— Плохо. Глаза, — виновато сказал Дэн, — по-моему, скала как скала. Что там? Магруты?
— Скала. Несколько минт, и мы окажемся рядом. Я не хочу, чтобы она обрушилась в тот самый момент, когда…
Дэн обернулся, взглянул в глаза «капюшону».
— Ты уверен?
— Остановись, — приказал Ирд.
Отряд остановился. Некоторое время путники стояли молча. Дэн прислушивался к окружающим его звукам. Впереди бурлил горный ручей. Там можно набрать воды. Вон как облизывает пересохшие губы Дрэг. И Кер. Их фляги давно пусты. Да и таги уже почувствовали воду. Морды жадно вытянулись, тела напряглись, горячие языки свесились набок.
— Да, я уверен, — сказал Ирд. — Может быть, не сейчас, но…
— Я бы услышал, — сказал Дэн.
— Нет, — отрезал Ирд. — Я не хочу рисковать.
— Что будем делать?
— Повернем назад.
— Если тряхнет, то везде. Я-то знаю.
— Там безопаснее, — уверенно сказал «капюшон».
— Только землетрясения нам и не хватало, — проворчал Дрэг.
«Лот тоже был недоволен», — почему-то вспомнил унрит.
— Скажи спасибо, что ты не видел настоящего магрута, — сказал он вслух.
— Уж лучше бы увидел, — вздохнул «капюшон».
«Тирс, Лот, они-то видели наверняка!»
— Так куда же?
— Назад.
И они повернули назад. «Хриссы бы побрали его предчувствия», — думал Дэн. Теперь впереди отряда шел Кер, а замыкал шествие Дэн. Чуть поодаль понуро брели таги. «Целый день хриссе под хвост!» Какое там настроение! Впереди — пещеры. Позади…
Земля задрожала под ногами. Даже сквозь толстые подошвы сапог унрит ощущал эту медленно нарастающую дрожь; она передавалась и ему. Стало холодно — по телу пробежали мурашки. Чуткий слух Дэна уловил глухой подземный гул. Казалось, из глубин Магра рвется к поверхности неведомый магрут. «Ирд прав, — думал унрит. — Хорошо, что теперь это за спиной. Но я бы предпочел быть отсюда подальше».
Внезапно подземный гул утих. Дрожь прекратилась. Замерла листва. Застыли в предчувствии беды хайруны. Воздух стал густым и вязким, как плохо пережеванный хурум. Каждый вдох давался с трудом. «Не к добру», — думал унрит, и, словно отвечая ему, земля под ногами глубоко вздохнула, а по вершинам скал с резким свистом промчался ветер.
Ирд и Мирилла переглянулись.
— Поторопимся, — встревоженно сказал «капюшон».
Но вместо того, чтобы ускорить шаг, идущий вперед Кер остановился.
— Что там еще? — недовольно проворчал унрит.
«Дурацкий день. Одни неприятности».
— Ну и чучело! — услышал он взволнованный голос «капюшона». В нем не было страха. Одно удивление. — Эй! Они все тут такие?