Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы смочь оставить ее там одну. Все эти люди были вокруг нее и мне казалось, что все они представляли для нее угрозу. Я смог заставить себя сделать это только тогда, когда появился агент Молин и я видел, что он позаботится о Зарине. Он был ее начальником, и я мог ощущать, что он испытывал к девушке нечто, напоминающее отеческие чувства.
Вернувшись на Лойлу, я осознал, что все остановилось. Минуты казались вечностью и с каждой из них из меня утекала моя жизнь. Я вошел в общее соларное поле, чтобы наблюдать за возможным появлением там энергии Зарины, но ее там не было. И тогда я просто начал концентрироваться на своем намерении вернуть свою женщину к жизни. Две недели я не ел и почти не спал, продолжая транслировать мысль о том, что Зарина должна жить. Мои силы уходили, и я был этому рад. Если моей любимой не станет, не будет и меня. Никто не смел беспокоить меня, а я не заботился о том, как отец решал вопрос дальнейшего взаимодействия с Землей. Впервые за все мое существование мне было все равно.
Через две недели, когда я был почти обесточен от постоянной попытки спасти Зарину, я вдруг почувствовал сигнал. Это была она, моя землянка. Сначала ее энергия была слабой, словно хотела пробиться в наше руйханское поле, а затем вдруг рванула с такой силой, что это за мгновение наполнило меня так, словно, я и ни слабел до этого. Она была жива! И моя жизнь тут же вернулась ко мне, заливая все, что существовало яркими красками. А вскоре я отловил, что Зарина передает сообщение по соларной сети. Земляне просят завтра утром спуститься на переговоры в штаб спецслужб, так как им было, что сказать. Это было невероятно! Зарина не просто выжила, ее способности возросли до такой степени, что она могла общаться с нами так, как мы обычно делали – по энергетическим нитям!
Я метнулся бы к ней немедленно, если бы меня не остановил мой отец. Он, как и все остальные, уже был в курсе происходящего, и поспешил ко мне.
- Дождись утра, - уговаривал он меня, - ты не знаешь, что там происходит, девушка в полном порядке, ты же это видишь.
- Мне все равно, я просто хочу увидеть ее, - настаивал я.
- Царук, - убеждал меня Гелос, - Зарина самостоятельно покинула Кату и после выздоровления не вернулась, хотя могла бы, скорее всего, у нее какие-то свои планы на собственное будущее и, судя по всему, они не связаны с нами, иначе, она была бы уже здесь.
Боль пронзила меня с головы до пят от слов отца. Возможно, он был прав. А что я ожидал? Зарина думает, что я женился на другой женщине, вряд ли она думает обо мне, скорее всего старается не вспоминать, преодолевая влечение солары. Для нее в этом просто нет смысла. Но мне так хотелось умолять ее о прощении, пытаться вновь и вновь объяснять ей мои мотивы, просто надеяться на ее доброту и милосердие. Моя жизнь принадлежала ей и без нее в ней не было смысла. Но сможет ли она принять меня после всего того, что случилось? Мое сердце сжималось от тревоги и от того, что я ощущал, что солара Зарины была закрыта от нас, словно она защищалась. Вероятно, нужно ждать завтра. Я не имел права вот так вторгаться к ней ни с того, ни с сего, в очередной раз вырывая ее из привычной ей среды.
- Хорошо, - скрипя сердцем согласился я с просьбой отца, - я подожду до утра.
Я не сомкнул глаз до рассвета и когда я, мой отец, Тогоон, Даха и Азарг оказались в большом зале переговоров в Москве в главном штабе спецслужб России, я оцепенел, не в силах отвести глаз от Зарины. Она сидела рядом с агентом Молиным за большим круглым столом, за который сели и мы, и смотрела в стол. Она изменилась. Ее волосы приобрели ярко-красный пламенный оттенок, глаза стали еще ярче с выраженным мерцающим блеском на изумрудном полотне, а кожа сияла оранжевым золотом. Ее энергия больше не напоминала руйханскую. Я шокировано считывал ее поля и понял, что она теперь объединяла в себе мощь обеих рас, собрав в себя все самое сильное, что в них было. Я с каким-то исступленным удовлетворением осознал, что ее тело вполне себе подходило моему, я теперь был безопасен для нее, и это поднимало во мне экстатический восторг. Теперь мы могли быть вместе, но сможет ли она простить меня? Она сидела тихо, отстраняясь от нас энергетически. Означало ли это, что она была обижена? Мне стало по-настоящему страшно. Если она не захочет со мной общаться, я потеряю смысл жизни.