Лишь спустя какое-то время, когда мы немного пришли в себя, я ощутила изменение внутри. Больше не было меня. Я была Царуком, а он был мной. Это очень сложно описать до тех пор, пока не ощутишь это на себе. Все его чувства, мысли, идеи и желания были одновременно и моими. Он также мог считывать меня и теперь у нас была одна жизнь на двоих. Было таким странным чувствовать это непередаваемо восхитительное единство, которое при этом никак не стирало наших отдельных личностей. Просто теперь у нас был один путь на двоих.
- С тобой в моей жизни все на свете впервые, - шепнул мне Царук, и я мгновенно могла понимать, о чем он. Никто никогда не проходил обряд слияния вне Солариса и мой муж пытался осознать, все ли прошло так, как должно.
- Не переживай, - со смехом сказала я, - никто никогда до тебя не женился на землянках, переживем как-то.
Он теснее прижал меня к себе, затапливая меня всепоглощающим чувством счастья.
- Традиционно на Соларисе мы во время слияния сотворяем место проживания для пары, сегодня ничего такого между нами не произошло, - сказал мой муж.
- Ну, так ничто не помешает нам сделать это через пару дней, - с улыбкой заявила я.
- Да, это однозначно, - поддержал меня мужчина. – Мы соблюдем все традиции. Сначала будет руйханская часть на Соларисе, где мы вновь обменяемся энергиями, далее, отправимся на церемонию бракосочетания на Землю.
- Объясни мне суть ритуала на Кате, - попросила я.
- Будущий правитель всех руйханцев должен объединяться со своей избранницей на самом пике энергетической пирамиды, так пара получает максимальное количество силы от Вселенной. Там же создается будущее жилище, совмещенная солара просто автоматически сотворяет родовое гнездо, куда и перемещаются возлюбленные после слияния. В нашем сегодняшнем акте любви этого не произошло.
- Не переживай, - пошутила я, - у моей мамы есть небольшой домик в Шкотово, можем пока пожить у нее.
Царук засмеялся и продолжил:
- Завтра отправимся к ней, я знаю, что у вас принято знакомиться с родителями невесты до свадьбы.
- Да, я не могу нарадоваться нашей предстоящей встрече, надеюсь, ты не наткнешься на взбучку со стороны моего нового отчима, - веселилась я.
- Почему? – спросил наивный пришелец.
- Ну, ты лишил меня девственности до свадьбы, - брякнула я со смехом.
Царук поднял меня в воздухе и усадил на себя.
- Скорее ты меня, и, возможно, тебе предстоит объяснять свое поведение Гелосу.
Мы оба рассмеялись, закончив долгим нежным поцелуем.
Мама, моя нежная, любящая женщина, как же я была счастлива снова увидеть ее после стольких лет разлуки. До всей этой заварухи мы встречались не чаще раза в год, а после переселения на Лойлу я вообще попрощалась с ней в своем сердце. И вот сейчас я, сидя в небольшой комнате их с моим отчимом старенького дома, я тонула в счастье, в которое не могла поверить. Царук остался на улице, помогая отчиму рубить дрова, чтобы не заряжать пространство дома радиацией и позволить мне побыть с мамой наедине.
- Я всегда знала, что твоя судьба будет необычной, - разоткровенничалась со мной мама, - но я даже представить себе не могла, что ты выйдешь замуж за иномирца. Ты счастлива?
- Более чем, - весело ответила я, - если бы он не стал моим мужем, мне бы пришлось умереть старой девой.
Мама стеснительно заулыбалась и махнула на меня рукой.
- Значит, нам нужно срочно купить билеты в Москву, чтобы попасть на твою свадьбу, - задумчиво проговорила мама.
- Это не обязательно, мы с Царуком придем за вами и телепортируем вас.
- Ой, нет, это страшно, - пожаловалась мама.
- Мам, ты меня раскаленную до состояния пожара не боялась, ничего не изменилось. Напротив, сейчас я безопасна для всех людей. Я буду рядом, не бойся.
- Ну, ладно, - согласилась она и прижала меня к своей груди.
Как же это важно для нас, чувствовать это материнское тепло, эту нежную заботу и внимание. Просто лечь к мамочке на грудь и ощущать, что она рядом. Ее энергия любви помогает нам восставать из самого непроходимого ада потому, что мы знаем, мы нужны, мы любимы. И мне повезло. У меня была такая мама. Та, что билась за меня, никогда не сдавалась и верила. И вот ее заботливые руки сейчас держали меня в объятиях, вновь вливая в меня веру в то, что все будет хорошо.