Какая у них цель? Зачем они здесь? Представляют ли они опасность для человечества или нет? В моей голове роилось множество вопросов, но главный вопрос пока для меня был неразрешим. К своему всеохватывающему ужасу я поняла, что не могу выбрать, чью сторону мне занять в случае, если эти пришельцы враги. Я никак не могла забыть то ощущение единения двух одинаковых энергий, когда оказалась в поле мужчины. Мои руки словно приросли к нему, и какое-то время даже усилием воли я не могла их от него оторвать. Я чувствовала непреодолимое притяжение, и даже если бы я привязала себя к локомотиву, меня все равно примагнитило бы к Царуку. Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы я поняла, что моя Вселенная была внутри его светящихся теплым огнем глаз. Это невозможно было не объяснить, не передать. Я теперь была больше похожа на инопланетян, чем на людей и моя энергия не была опасна для них. И это родство вдруг невероятно обрадовало меня, будто я нашла единственных на этой планете родственников. Я лежала в палатке, осознавая, что могу отлавливать эту солнечную энергию пришельцев в пространстве. Я точно знала, что сейчас их рядом нет.
- Раз я могу чувствовать его, значит, и он может чувствовать меня, - метнулась мысль у меня в голове. Наверняка он хочет поговорить со мной так же, как и я с ним, поэтому я решила после короткого отдыха вызваться патрулировать ночное озеро, то самое, где мы впервые встретились с Царуком. Что-то подсказывало мне, что сегодня мы снова увидимся, я буду ждать его, и он придет.
Полежав пару часов и дождавшись пока стемнеет, я отдала распоряжения нашей команде, а сама отправилась на Монастырское озеро. Я видела, что Мирон точно знал, куда я иду. Обмануть его мощное сознание было сложно, и я опасалась, что он нарушит приказ и последует за мной. Это могло стать осложнением, но у меня не было выбора. Я просто делала то, что было необходимо мне, как воздух. Я бы не смогла ни спать, ни есть, пока бы не прояснила всю ситуацию.
Сегодня был первый день, когда мы приехали в район Енисейска, и у меня еще не было времени за заботами толком отловить свои чувства. Сейчас, когда я кралась по родному лесу, меня накрыло неприятными воспоминаниями своего трагического детства. Где-то рядом раньше был мой дом, которого давно уже нет. Почему-то внутри появилась тоска по отцу, о судьбе которого я ничего не знала. Моя мама никогда не сообщала нашим местным родственникам, где мы жили, и ни разу за все эти годы не спросила ничего про моего отца. Бедная, только так она могла не думать о пережитых страшных годах насилия, и ее раненная психика защищала себя от тяжелых воспоминаний. Был ли мой отец жив? Мелькнула мысль, что если его уже нет, то почему-то захотелось посетить его могилу. Корни всегда тянут. Корни хотят быть уваженными, какими бы они не были. Корни должны найти способ питать.
Чем ближе я приближалась к озеру, тем тревожнее мне становилось. Чего я так дрожала? Я сама не понимала. Не знаю почему, но я точно знала, что лично мне Царук никогда не причинит вреда. Была ли эта опора на свой детский опыт взаимодействия с ним наивной? Возможно. Но все же сердце подсказывало, что с ним я в безопасности. Если я была уверена в своей невредимости, тогда от чего мое сердце заходилось так, что сбивалось дыхание? Эти мои волшебные детские воспоминания о мальчике-рыцаре, похоже, неожиданно всколыхнулись, поднимая внутри океан волнения. Снова ощущалась его горячая энергия, всасывающая меня внутрь, как свою собственную часть. Может оно так и было? Может теперь, обладая частичкой его, я и Царук неразделимы? От этой мысли одновременно стало и страшно и сладко. Меня тянуло к этому пришельцу, и я неосознанно ускоряла шаг. Постепенно ощущение его рядом стало нарастать. В какой-то момент я вдруг уловила, что его локация действительно была в диапазоне моего чувствования. Я сглотнула, ощущая, что в горле пересохло.
Словно отлавливая мою догадку, над озером на мгновение загорелся мягкий желтый свет и плавно потух, будто бы сообщая мне, что меня ожидают.