- Ты сдурела? – заорал он, - почему ты пошла туда одна, как они это сделали, что я не мог пройти дальше этого места, ты в порядке?
- Я приказала тебе патрулировать западный лес, почему ты ослушался? – строго спросила я.
- Зарина, - Мирон хотел взять меня за плечи и вдруг одернул руки потому, что мое тело было раскаленным пожаром.
- Не стоит, - сказала я как-то обреченно, - ты же знаешь, что в состоянии моего сильного переживания от меня нужно держаться подальше. Вернемся в лагерь.
Мы пошли прочь из леса, и я почти не слушала тысячи вопросов, которые задавал мне мой бывший возлюбленный. Почему-то в голову пришла мысль, что тело Царука подходило мне для близкой связи, для отношений, но ему я не нужна. Сегодня он ясно подчеркнул официальность нашего знакомства. Когда-то в детстве он совершил глупость, это все осталось позади. Это были просто лично мои теплые детские воспоминания о мальчике-спасителе, это было единственным по-настоящему добрым, что когда-то происходило со мной. Поэтому я была так сильно привязана к Царуку, к его волшебному для моего детского сознания образу. Но правда заключалась в том, что мы чужие, скорее всего, враги и нужно заставить себя не испытывать к нему особой привязанности. Я шла и вдалбливала себе в голову, что я смогу. Сейчас боль от того, что то детское тепло между нами не вернулось, пройдет, утихнет и я снова смогу жить дальше, как и раньше. Без единой надежды на личное счастье. Смогу. Попробую.
Глава 6 Неудержимые
Это было необъяснимо. Впервые за свои тридцать два года существования я не мог контролировать свою энергию. Сейчас, сидя в своем кресле напротив открывающегося космического пейзажа, я пытался понять, каким чудом я не сорвался и отпустил Зарину. Мое сознание словно разделилось на две части. Первая логичная часть, помнила все, о чем мы говорили, была вполне довольна тем, как все прошло. Я выдержал дистанцию, был официально сдержан и вежлив. Это именно то, как мы и планировали общаться с землянами. Никакой эмоциональной близости! Если нарушить границу, можно подпустить к себе человека ближе, потерять контроль и случайно причинить вред. Это было недопустимо.
Вторая моя часть – большая – извергалась внутри меня лавиной невыраженных эмоций. Я никак не ожидал, что меня будет так сильно влечь к Зарине. Это было за пределами моего опыта и понимания. Неужели это то, о чем мне рассказывал отец?
- Однажды, - говорил Гелос, - ты почувствуешь притяжение к женщине. Оно будет таким мощным, что ты захочешь разделить с ней свою энергию. И когда отдашь ей ее часть, уже не сможешь оторваться от своей избранницы.
- Не может быть, - бубнил я сам себе, - это может касаться только сознательного выбора мужчины, и никак не относится к искреннему желанию ребенка кому-то помочь! Я не могу выбрать человека! Это невозможно с физической точки зрения. Она никогда не родит мне потомство, а я наследник управляющей династии! Нет! Нужно взять себя в руки, это просто временный эффект. Все это из-за того, что я узнал о том, что она жива. Да, это должно быть именно так. Просто мои эмоции зашкаливают от того, что выяснилось, что я не убийца! Эта девушка жива! Значит, мы вступим в контакт с землянами с чистой совестью, что мы не причинили вред ни одному человеку!
Я пытался успокоить себя этими разумными мыслями, но облегчение не наступало. Лицо девушки стояло перед моими глазами. Она изменилась. Вероятно, наша солнечная энергия изменила цвет ее глаз и волос. Они стали светлее, ярче. Это было очень красиво и необычно. У нашей расы у всех был один цвет волос – белый, и один цвет глаз – чистый струящийся золотой свет. У землян же с этим дела обстояли куда разнообразнее. У них в зависимости от нации различался не только цвет глаз и волос, но и цвет кожи. Зарина была белая, но после перерождения при помощи руйханской силы ее кожа приобрела золотистый оттенок и еле заметное сияние. Она не была настолько радиоактивна, как наша раса, но, я был уверен, могла становиться опасной при нервных или эмоциональных перегрузках. В этой повзрослевшей и очень привлекательной девушке я узнавал ту маленькую испуганную девочку, ее нутро осталось тем же, хоть она и приобрела довольно воинственную профессию. То, что она работала на спецслужбы, было вполне логичным. Она отличалась от других людей, поэтому могла найти себя только в месте, где собирались все необычные личности. Я был рад, что она нашла свое место в социальной системе. Но сейчас, когда станет очевидным, что ее энергия сильно напоминает нашу, для нее это может стать опасным. Ею могут захотеть воспользоваться для экспериментов и исследований и я, конечно, этого не допущу. Если она попадет в беду, я ее обязательно вытащу!