Я сидел и наблюдал за тем, как вела себя моя внутренняя вибрация. Было ощущение, что моя сущность вдруг нашла нечто, что когда-то потеряла и теперь страстно желала вернуть это назад. Я знал, что не могу забрать обратно то, что уже стало частью системы другого существа, я отдавал силу добровольно, насильно ее не вернуть. Но внутри меня почему-то ощущалась сильная тоска, и она была всепоглощающей, засасывающей меня в свою воронку. Мое тело с какой-то удивительной точностью запомнило прикосновение рук Зарины к моей груди и постоянно воспроизводило свой отклик на этот жест. Меня пронизывало нежностью и мягкий поток, хрупкий и женственный, окутывал меня с головы до ног.
- Как же мне выкинуть все это из головы, как перестать чувствовать ее каждой клеткой? - думал я раздраженно.
Когда на следующее утро после почти бессонной ночи ситуация ухудшилась, я понял, что должен поговорить с отцом. Он был моим самым близким руйханцем и, возможно, он знает, как можно мне помочь в сложившейся ситуации.
- Сегодня ситуация стала еще хуже, - рассказывал я свою историю, - меня сковывает тревогой за эту девушку, страх, что она может быть в опасности буквально заставляет мое тело дрожать изнутри. Отец, я попал в ситуацию, в которой не знаю, что мне делать, я прошу твоей помощи.
- Я ума не приложу, как ты умудрился молчать об этом все эти годы, - сокрушался отец, - ты терпел эту внутреннюю боль от опрометчивого поступка, от того, что полгал, что убил землянку, а я совершенно этого не заметил!
Я мог видеть сожаление, смешенное со страданием на лице своего папы, и это больно резануло меня по сердцу.
- Ты не должен винить себя, невозможно тогда было найти границу страданий от потери матери и Руй Ха и драмой от смерти девочки. Все слилось воедино и я благодарен тебе, что ты всегда был рядом и поддерживал меня.
Отец подошел ближе и обнял меня.
- У меня есть ощущение, что то, что это произошло именно с тобой, имеет под собой какой-то скрытый судьбоносный смысл. Мы не планировали скрещиваться с местным населением и никогда не намеривались делиться с ними нашей силой, но почему-то именно с этого началась наша совместная история. Ты отдал земной девочке то, что предназначалось для твоей жены. Я не уверен, сможешь ли ты теперь полноценно ощутить связь со своей невестой Агундой. Вы обменяетесь энергиями, но часть тебя навсегда останется с этой землянкой. С таким мы столкнулись впервые, и я не знаю, что нам делать в такой ситуации. Необходимо будет наблюдать, и исходить из обстоятельств. У землян нет энергии солнечного излучения, им нечего отдать нам, поэтому союз не может считаться полноценным. Эта землянка не сможет передать тебе то, что ты подарил ей, поэтому между вами не может быть равноценных чувств. Такому союзу не стать крепким, сынок. Я ума не приложу, как нам теперь поступить. Ведь Агунда заслуживает счастья. Если ты возьмешь за нее ответственность, ты должен быть уверен, что сможешь подарить ей счастье.
- Получается, что я теперь изгой. Я не могу быть ни с землянкой, ни со своей невестой, - удрученно сказал я, садясь на стул и нервно проводя рукой по волосам, каскадом ниспадающим на лицо.
- Когда ты общался с Зариной, кажется, так ты сказал, ее зовут, что ты ощущал от нее? Был ли ее заряд мощно направлен в твою сторону, давая тебе понять, что она отвечает на твой энергетический зов?
Я сжался, заранее зная ответ.
- Нет, она была сдержанна и официальна. Немного тревожилась, пожалуй, это было нормально в сложившихся обстоятельствах.
- Это именно то, о чем я говорю. Если бы твоя энергия была в руйханке, она бы активно транслировала свою заинтересованность, заряжая тебя своей мощью. Ваш союз только бы наполнял вас, а сейчас получается, что ты ощущаешь лишь тревогу и истощение.
- Да, - обреченно признал я, - это именно так, отец. Я не нахожу себе места, все мое нутро рвется к ней, а от нее ничего не исходит. Это потому, что она человек и своего солнечного излучения у нее нет, ей нечего мне передать.