- Да, для меня это оказалось тоже непросто находится рядом с тобой.
Глаза женщины потемнели, и мне стало физически больно от того, что творилось у нее внутри. Буря, обезумевшая от ураганного ветра, торнадо, нещадно высасывающий ее жизнь. Она сжала кулаки, и создавалось ощущение, что она удерживает себя от какого-то движения.
- Значит, мне нет места ни среди людей, ни среди руйханцев, - процедила она голосом обреченного на смерть.
Я остолбенел от ее внутреннего горя, и не знал, что сказать. У меня не было ответов или предложений, это нужно будет исследовать, обсудить, хотя я сам не знал, можно ли найти всему этому хоть какое-то решение.
- Нам нужно будет в этом разобраться, - наконец, смог вымолвить я, - этот случай произошел впервые за всю историю обеих наших рас, вечером я обсужу с отцом то, что произошло сегодня, потом я сообщу тебе.
- Мне не удастся скрывать от руководства свою схожесть с вами, - сказала она сдавленно. – Сегодня же от меня потребуют объяснений, и мне придется признаться в том, что моя внутренняя сила схожа с той, какой обладаете вы.
Я заметил, что челюсти Зарины сжались вместе с кулаками, ее тело было натянуто тетивой, а ее заряд бесконтрольно метался изнутри наружу и обратно. Со мной происходило почти то же самое, исключение составляла лишь моя сила, которую я, в отличае от землянки, умел контролировать от рождения. Мое ядро было накалено, и я мог удерживать его сжатым, но давалось мне это не без труда. Создавалось ощущение, что все мое нутро стремилось к тому, чтобы поглотить Зарину, всосать ее внутрь, словно возвращая себе то, что было оторвано несколько лет назад. Никогда ранее не слышал, чтобы нечто подобное происходило между поделившимися энергией руйханцами. Видимо это была естественная аномалия. Я не должен был так поступать с землянкой, но сейчас было уже поздно. Оставалось только понять, будет ли у нее такая же реакция на всех представителей нашей расы.
- Ты считаешь, что ты в опасности? – спросил я с тревогой. Меня неожиданно накрыло осознанием, что уже сегодня среди ее соплеменников она будет разоблачена и последствия этого были непредсказуемы.
Она ответила не сразу. Отвернувшись в сторону, она впервые с момента нашего разговора шевельнулась и, казалось, немного осунулась.
- Я не знаю, - ответила она как-то равнодушно, будто ее будущая судьба была ей безразлична.
- Ты не должна волноваться, - тут же выпалил я, подавляя в себе желание не отпускать ее от себя ни на минуту. – Я говорил тебе ранее, если тебе понадобится помощь, ты можешь призвать меня, я приду.
Она вдруг снова подняла на меня свои зеленые глаза и от ее взгляда моя внутренняя лава сделала очередной рывок. В ее глазах читалось какое-то презрение, смешенное с болью и даже отчаянием. Ей было так страшно?
- Зачем мне усложнять тебе жизнь, - заявила она с вызовом, - ты сказал, что мое присутствие дается тебе нелегко, я не собираюсь навязывать тебе нежеланные обязанности. У тебя своя судьба, у меня своя.
Сказав это, она вдруг развернулась и пошла, казалось, сама не понимая куда. Моя реакция была бесконтрольной. Без единого промедления, я одним рывком настиг ее и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватил девушку, силой вжимая ее маленькое тело в себя. И это был взрыв сверхновой. Наши энергии мгновенно втянулись, образовав вокруг нас единый кокон. Свечение тел вспыхнуло, а внутренние волны стали планомерно и ритмично двигаться, переходя из меня в девушку и назад. Мы были единой энергетической системой, и не было ни малейшего шанса разорвать нашу вросшую друг в друга силу.
- Неразрывные, - метнулось у меня в голове, - я не смогу без нее жить.
Зарина замерла, и я мог ощущать, как сначала она боролась. Однако затем, будто почувствовав родство, сдалась и расслабилась, обмякла, позволяя мне прижимать ее к себе. Это было единение, которое чувствовали мы оба. Я знал точно, что ни при каких обстоятельствах невозможно было прекратить эту нашу внутреннюю связь. Неужели это и было то объединение, которое случается со всеми вступающими в энергетическое разделение руйханцами? Как это возможно? Ведь Зарина человек! Да и энергию я ей передавал вовсе не с целью слияния мужчины и женщины! Я просто хотел спасти ей жизнь! Что же это за аномалия? И как нам теперь жить в сложившихся обстоятельствах? Ведь даже мысль о том, что она сейчас уйдет, причиняла мне страшную муку. Как же мне оторвать от нее свои руки? Как выпустить ее такую беззащитную и одинокую в опасный мир из своих защищающих объятий? Я, наверное, бы не смог. Я, скорее всего, просто поднял бы ее на руки и забрал с собой в световой шар. Но вмешательство других людей немного отрезвило меня.