Папа. Я помню твои зеленые глаза, изумрудные, малахитовые. Я почему-то не вспоминала об этом ранее, когда каждое утро смотрелась в зеркало и видела твой взгляд в моих собственных очах. Я помню, какой ты был худой, изнеможенный чем-то, чего, видимо, не мог выносить. Было что-то внутри тебя, что не позволяло тебе выйти из тумана зависимости. Этот твой раненый зверь пытался исцелиться, заливая свое нестерпимое горе алкоголем. Тебе было больно, папа. И не было никого рядом, чтобы тебе помочь. Маме было страшно, а я была просто ребенком. Я была маленькой крошкой, остро нуждающейся в безопасности. Но в моем собственном доме был лишь страх. Я выросла в необходимости всегда быть на стреме. Всегда ожидать, что сейчас будет удар. Сейчас нужно будет снова бежать, прятаться, спасаться. Я стала солдатом не на работе в спец службах. Ты был моим первым учителем. Я не знала, что такое нега и опека. Я не пробовала радости и поддержки. Я была выживающим в логове врага зверенышем, слишком слабым, чтобы защитить себя.
И сейчас это происходит со мной снова, папа. Я думала, что сила, подаренная мне пришельцем, сделала из меня супер человека, способного преодолеть все. Но нет. Оказалось, что именно она заставила меня быть по-настоящему уязвимой. Теперь мне нет места ни среди людей, ни среди иномирцев. Я опасна для своих, а среди руйханцев я просто чужачка. А главное, папа, теперь, кажется, я начинаю понимать, что такое зависимость. Ибо я впервые в жизни чувствую, что такое не мочь дышать вдали от того, кто является твоим воздухом. Как так вышло, папочка, что мужчина, к которому меня магнитит с нечеловеческой силой, сообщил мне, что ему некомфортно в моем присутствии. Он дал мне энергию для жизни, спасая меня от тебя, но, так случилось, что эта моя жизнь возможна лишь рядом с ним. Ибо все эти дни после нашей встречи я только и думаю о нем, я могу ощущать его солнечный заряд, где бы он ни был и сама мысль о том, что я для него инородна, убивает. Я для него пришелец, папа, я для него иномирянка, которой нет места рядом с его инопланетным совершенством.
Все эти чувства бились в моей груди и я, пробираясь сквозь заросшие кустарниками тропинки, не замечала, как колючие ветки нещадно царапали мою кожу. Наконец, я увидела его. Это был невысокий одинокий крест с потрепанной деревянной табличкой, сообщающей имя моего отца. Ограды не было, могила утопала в старой траве и гнилых ветках. Ощущение захудалости, упадка и опустошенности вдруг нахлынули на меня, и я под гнетом невыносимости грохнулась на колени и разрыдалась.
- Папа, почему же ты был таким, каким ты был, ты жил в угнетении и депрессии и это место, где ты нашел себе пристанище, такое же пустынное и одинокое, как и вся твоя жизнь. Ты мертв, но для меня тебя никогда и не было по-настоящему. Тот, кого я помню, не был моим отцом. Это был несчастный, подавленный, обездоленный алкоголик, не способный быть кому-то родителем. Он не мог давать. Нечем было ему делиться. Скорее всего, ему тоже не дали, лишив его фундамента возможной ответственности. Если бы было хоть что-то… Хоть лучинка, способная разжечь во мне не агонию умирающей души, а искру зарождающейся жизни. А пока я просто упала на холодную землю и, наконец, разрыдалась, распространяя радиационный свет на все кладбище. Надеюсь, я не умею возрождать мертвых…
Дорогие читатели, если вам нравится книга, прошу поддержать ее лайком и поделиться своими впечатлениями в комментариях. Благодарю).
Глава 10 Решение
- Царук, мы все ждем объяснений, что это было сегодня утром, кто эта землянка и почему у нее твоя энергия? – потребовали с меня ответ члены вечернего собрания нашей мини колонии, которую мы называли Лойла.
Обстановка была напряженной, я понимал, что мы готовились к переселению много лет и у нас не было запасной планеты, на которую можно будет улететь, если вдруг что-то пойдет не так. Все прилетевшие на Землю руйханцы разделились на большие группы, внутри которых были строгие правила. А Лойла была центром всех. Ею командовал мой отец, выбранный Правитель руйханцев на Земле. Мы несли максимальную ответственность, и у нас не было права даже на малейшую ошибку. И вдруг в первый же день появляется Зарина, которая возгорается моими энергетическими кодами на глазах у членов моей команды! Да еще в присутствии людей! Слава Богу, последние вряд ли успели что-то понять, девушка вовремя ретировалась и мне пришлось тут же последовать за ней, чтобы разобраться, что происходит. Я не знал, что делать ни тогда, ни сейчас, однако мне пришлось вкратце рассказать историю двадцатилетней давности, а моей отец тут же подвергся жесткой критике по поводу сложившейся ситуации.