- Я не о себе думаю, отец, я волнуюсь за Зарину, у нее не будет возможности вступить в отношения ни с кем за всю ее жизнь, она не могла быть с людьми, так как была для них опасна, и она не сможет быть с руйханцами, потому что мы опасны для нее. Она одинока, в ее жизни была только мама, с которой у нее была связь, но теперь она лишилась и ее. Мы не можем проявлять к ней жестокость. Я отказываюсь.
- Но я не прошу тебя об этом, - голос отца тоже начинал переходить на повышенные тона, - я прошу лишь научить ее самостоятельности.
Я замолчал, проявляя уважение к старшему. В глубине души я понимал, что отец во всем был прав. Но что мне делать с моими взбесившимися чувствами? Одна только мысль о том, что Зарина уйдет погружала меня в пучину страдания. Как же я смогу отпустить ее, когда придет время?
- Царук, сын, - мой отец немного смягчился, ощущая мою внутреннюю агонию, - я вижу, как ты переживаешь все то, что произошло, но уже ничего не исправить. Тебе придется смириться с тем, что есть. Зарина носит в себе часть тебя. Твоя тяга к ней не пройдет. И она всегда будет привязана к тебе, как к тому, кто частично является ее создателем. Но полноценную пару вам не создать. Имеет ли смысл мучить друг друга? Ты воссоединишься с Агундой и тебе станет легче. Зарина найдет себе дело по душе и сможет жить интересами, так же, как она жила и на Земле. Ничего не изменится. Она обретет новые связи, у нее будет поддержка. Все наладится.
Отец говорил убежденно, он верил в то, что произносил и его слова звучали логично. Но вот только внутри меня все болело. Мое сердце расщеплялось на атомы и разлеталось по миру, заполняя агонией бесконечность. Внутри я знал, что только чудо сможет заставить меня оторваться от Зарины. Я не видел ни единой возможности для себя сделать это добровольно. Она была частью меня и это было не изменить. Но я решил больше не спорить, в этом не было смысла, нужно было просто жить дальше и смотреть, как развернутся будущие события.
В этот вечер мне пришлось выслушать нападки Тогоона и его опасения по поводу будущего его дочери. Они были оправданы и в своем сердце я глубоко переживал за Агунду. Мы росли вместе, она была близкой для меня руйханкой, но я воспринимал ее скорее, как сестру. До прилета на Землю я надеялся, что после обмена соларой все изменится и мои чувства возрастут. Но раньше я никогда не испытывал таких эмоций, какие были у меня по отношению к Зарине и теперь я сомневался, что мне стоило вступать в союз с Агундой. Но какой у меня был выбор? Землянка никогда не сможет стать моей парой, а моему роду обязательно нужны наследники! И это очень удручало меня. Я ощущал себя в ловушке у собственных чувств. Можно ли жить с этой внутренней драмой до конца своих дней? Смогу ли я добровольно разделить солару с Агундой в надежде на свое личное счастье, зная, что Зарина навсегда останется одна? Если бы в самой отдаленной фантазии девушка и смогла бы вступить в союз с кем-нибудь из моей расы, это мог бы быть только я, потому что в ней уже жила часть моей энергии и землянка смогла выжить после ее внедрения. Но вступив в брак с Агундой, я навсегда закрою для нее эту хоть и почти невозможную, но все же надежду. Готов ли я буду жить этой надеждой до конца своих дней? Сейчас мне казалось, что да! Мне казалось, что то, что было внутри меня, это чувство, оно превышало даже мой долг перед отцом, перед моей расой. Что делала со мной моя солара? Мы привыкли доверять ей. Она по какой-то необъяснимой причине не оставляла внутри меня и шанса убедить ее в случайной нелепой ошибке. Словно то, что случилось с Зариной и не было случайностью. А вдруг это действительно было так? Я не знал. И в своей душе я переживал настоящую агонию, почти не спав эту ночь.
На следующий день я решил познакомить Зарину с Конысом, чтобы снять ее напряжение перед возможной агрессией со стороны руйханцев. Этих двоих объединил неприятный опыт и мне хотелось, чтобы эта ситуация была закрыта. Я предполагал, что Зарина будет нервничать, бояться оставаться одна в своем будущем доме из-за того, что Коныс был моим и будет ее соседом, поэтому я договорился с ним и после завтрака мы с землянкой отправились к нему в гости. Я хотел увидеть, как будет реагировать ее солара на других руйханцев, хотя ощущал странную неоправданную ревность, осознавая, что собирался познакомить девушку с другим мужчиной. Если бы мы с Зариной были бы парой в привычном для руйханцев смысле, ревность была бы исключена. Разделяя друг с другом солару, мы навсегда становились единым организмом, существующим в тандеме. Это как парный танец, когда ты можешь отойти достаточно далеко в очередном па, но всегда возвращаешься, чтобы снова воспарить в единении и любви. Но в случае с Зариной все было сложно. Моя часть, хоть и небольшая, но все же моя, была в ней, и я ощущал, что она принадлежит мне, я хотел востребовать ее в свою собственность, но понимал, что это было невозможно. Девушка была другой расы и вообще не понимала, о чем шла речь. Она стала другой благодаря соларе, но в ее крови не было этой идеи разделять всю себя с кем-то другим. Земляне были иными. Мы узнали, что их браки редко заключались на всю жизнь и еще реже означали глубокую эмоциональную близость. Это в корне отличалось от привычного нам. И сейчас это было очень тяжело для меня осознавать, что я понятия не имею, что чувствует Зарина по отношению ко мне. Она была закрыта и все время пыталась удерживать свои эмоции внутри, запихивая их поглубже. Я мог ощущать ее порывы, но они были часто противоречивы и скомканы, поэтому у меня не было цельной картины. Это сводило меня с ума. Я не мог напрямую спросить девушку о ее чувствах ко мне, с какой собственно стати? Речь между нами никогда не шла о чем-то, кроме помощи. Это было исключительно моей особенностью стремиться туда, где была моя часть. Зарина просто не имела выбора и осталась на Лойле только, чтобы выжить. Я понимал все это, но побороть ревность было трудно. Особенно, когда увидел, какой красивой она была сегодня.