В этот момент его глаза вдруг вспыхнули ярко, и я ощутила резкий прилив сил, словно меня начали накачивать атомной мощью. С каждой секундой это ощущение нарастало и уже через несколько мгновений стало невыносимым. Я начала задыхаться, голова закружилась, я открыла рот, чтобы попросить его остановиться, но не успела, падая навзничь и теряя сознание.
Глава 3 Аномальные явления
- Вот уже несколько лет наша служба фиксирует появление неких световых объектов в восточной части нашей страны, - сообщил нам начальник комиссии по аномальным явлениям. – Эти шары варьируются в размерах и напоминают маленькие солнца.
Он показал на экране большого проектора крупное светящее пятно, и меня с ног до головы окатило жаром. Я мгновенно сжалась, чтобы удержать взволновавшуюся энергию внутри меня. Я сидела в зале с несколькими десятками других людей, и мне никак было нельзя нагревать помещение до летнего Самарканда.
- Зарина, - шепнул мне мой коллега и близкий друг Мирон, - это похоже на тот объект, который подарил тебе твои сверхспособности?
-Тише, - цыкнула я на него, нервничая еще больше. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Работая на спецслужбы с шестнадцати лет, я хорошо выучила главное правило – молчание – золото.
К моему счастью Мирон отстал, но я точно знала, что после собрания он атакует меня своими вопросами. Самое пугающее для меня было то, что он был прав. На слайдах, демонстрируемых начальником комитета по аномальным явлениям, были именно те объекты, с одним из которых я столкнулась в возрасте шести лет. Мое сердце, итак работающее с большей, чем у обычных людей скоростью, сейчас своими мощными толчками, казалось, било в набаты. Именно из-за этих загадочных шаров, обладающих энергией подобной солнечной, я умерла в детском возрасте, пережив пять клинических смертей. Бежавши от побоев пьяного отца, я наткнулась в лесу на один из них и мальчик, прилетевший на этой сфере, вонзил в мое хрупкое детское тело мощное радиоактивное излучение, чтобы передать мне частичку своей силы для моей защиты. Думаю, он и понятия не имел, что для меня это было смертельным. Моя мама нашла мое одинокое тело под утро, когда отец, наконец, уснул. Я была настолько горячей, что она была вынуждена замотать меня в куртку, чтобы смочь донести до соседей, которые отвезли меня на своей машине в больницу. Мое сердце билось с такой скоростью, что срывалось и останавливалось несколько раз. Было невероятным, что техника, которую медики пытались подключить ко мне, тут же выходила из строя. С каждым часом температура тела все росла и росла, и через какое-то время ко мне никто не мог подойти ближе, чем на метр из-за распространяющегося вокруг меня жара. Тело то синело, переставая подавать признаки жизни, то снова само по себе оживало, краснело, выжигая своей температурой цвет моих волос от темно-каштанового до ярко-золотого. Только к обеду этого дня оно стабилизировалось, и больше не переживало резких кризисов. Я лежала в этой маленькой деревенской больнице в состоянии комы две недели, пока однажды просто не села в кровати, распахнувши свои ярко-изумрудные глаза.
-Бог ты мой, - приговаривала моя мама, гладя меня по выгоревшим, словно от вспышки молнии волосам, - даже цвет глаз посветлел, словно ты горела изнутри, моя бедная девочка. Температура моего тела с тех пор всегда оставалась повышена, сердцебиение было излишне высоким, а анализы крови вообще не поддавались никаким объяснениям. Я чувствовала себя прекрасно, даже слишком, ощущая огромную атомную силу, поселившуюся во мне. Сначала я была растеряна, не могла оценить всех тех перемен, которые случились со мной. Но первым же вечером, когда мать забрала меня домой, я поняла, что моя жизнь больше никогда не будет прежней.
По традиции отец напился и в своей обычной манере начал проявлять агрессию к матери и ко мне. Однако я, к своему удивлению, не ощущала и толики страха. Напротив, мои глаза застилал гнев, невыраженный за всю мою крошечную жизнь. Та сила, что теперь жила во мне, вдруг вспыхнула, пространство комнаты, где агрессор крушил все подряд, мгновенно превратилось в раскаленную печь, а я знала, что могу спалить его до тла за считанные минуты. Я, молча, стала надвигаться на отца, ощущая его унизительную передо мной слабость. Моя мама, перепугавшись, не понимая, что происходит, закричала:
-Зарина, иди ко мне, здесь стало очень жарко, беги сюда, давай выйдем из избы.
Но я точно знала, что причиной жара была я и я вовсе не собиралась останавливаться. Передо мной был человек, представляющий опасность для жизни моей мамы и моей собственной, и внутри меня словно взорвался какой-то инстинкт, любыми способами желающий вырваться и дать отпор обидчику. Я сделала еще один шаг в сторону испугавшегося и пятившегося назад мужчины, ощущая, как мои глаза болят от сочившегося из них красно-желтого света.