- Я же просил тебя позвонить мне, когда соберёшься домой, - расстроено произнес Царук, поправляя рукой волосы и убирая влагу с лица.
Я сглотнула и опустила глаза в пол. Моя реакция на этого пришельца была вполне женской. Я за всю свою жизнь никогда не встречала таких красивых мужчин, но эта сцена – это было уже слишком. За все время нашего знакомства я постоянно пялилась по сторонам, лишь бы не смотреть на совершенство этого мужчины и не ощущать, как от его красоты сбивается мое дыхание, но сегодня для меня это был удар ниже пояса. Он был слишком хорош, слишком притягателен и моя солара не слушалась, не поддавалась на мои попытки сжать ее в комок. С огромным стыдом я заметила, что мое свечение стало оранжевым и начало двигаться в сторону пришельца. Конечно, это как руки, которые автоматом тянутся к тому, что может доставить им максимальное удовольствие. Он стоял передо мной, такой сексуальный и манящий, сильный и слабый одновременно, умопомрачительный, ошеломляющий.
- Прости, - выдавила я, и, не давая опомниться не ему ни себе, бросилась прочь в сторону дома, хватая на лету свои снятые ранее босоножки. Бежать! Как можно быстрее спрятаться в своей комнате и не выходить не менее века! Он только что видел, как моя энергия потянулась к нему, как к источнику, которым я хотела напиться. Если бы это был человек, он, возможно, и не понял бы, что происходит. Но Царук не был человеком. Он по шороху был способен отследить реакции солары и он, конечно, осознал то, что горело внутри меня. Я хотела его! Желала так, что мое тело до сих пор трясло от нахлынувшего возбуждения. Я влетела внутрь дома и, поднявшись к себе в комнату, тут же сиганула в душ, вставая под прохладную воду и позволяя себе остыть. Сердце бешено билось в груди, дыхание не могло прийти в норму не менее получаса. Как мне теперь смотреть ему в глаза?
Сначала я пережила дикий стыд, от которого мое тело сводило судорогами. Затем, немного успокоившись, я погрязла в самоуничижении. Как же это было унизительно осознавать, что ты хочешь мужчину, который никогда не захочет даже посмотреть в твою сторону. Я со своим ничтожным человеческим телом ни при каких обстоятельствах не могла заинтересовать ни одного руйханца. Я уже имела возможность познакомиться с женщинами этой расы. Они были еще красивее их мужчин. Что модистка Алана, что сестра Коныса Койя или их мать Зуя, все они были абсолютным совершенством, не зависимо от возраста. Их тела были мощными, стройными, оставаясь изящными и гибкими. Лица выглядели молодо у всех и было сложно различать возраст. Все смотрелись, как девушки. Только лишь солара могла подсказывать их реальный возраст, сигнализируя о развитости и опытности.
Я же была далека от совершенства. Кроме красивого цвета глаз, который получился от взаимодействия с соларой, во мне не было ничего примечательного. По земным меркам я была спортивной, но не такой сильной, как руйханцы. Для них я, скорее всего, выглядела, как ребенок, что по физическим данным, что по развитости моей солары. Недоделанная.
Я стояла под водой до тех пор, пока из меня не вышли все слезы и не успокоилась моя энергия. Только после этого я смогла забраться в свою кровать и уткнуться лицом в шерстку своей ручной выдры. Я собиралась пролежать в кровати в апатии до следующего дня, но этому было не суждено сбыться.
Когда дело подошло к ужину, в дверь постучали, и я вознамерилась претвориться спящей. Не получив моего ответа, в комнату вошел Царук, я знала это даже не открывая глаз, его энергетику я считывала даже вслепую.
- Зарина, - сказал он настойчиво, - я знаю, что ты не спишь, твоя солара взбудоражена так, словно у тебя внутри тайфун. Это вторжение в мое пространство ужасно разозлило меня и я тут же села в кровати, включив свою любимую защитную реакцию – гнев.
- Ну, и что, что я не сплю, - воскликнула я, - я просто хочу побыть одна, ты ничего не слышал про личные границы?
Я с удивлением заметила, что пришелец был вымыт и опрятно одет, а с собой он принес поднос с едой, догадавшись, что я не собираюсь спускаться к ужину.
- Никому не станет легче, если ты заморишь себя голодом, - спокойно сказал Царук, садясь на кресло возле двери. – Нам в любом случае нужно поговорить, это произойдет неминуемо. Эта его разумность и рассудительность еще больше разозлили меня и я, скрестив руки на груди выдавила:
- Хорошо, говори, что ты хочешь мне сказать.