Я еще сидела какое-то время, освещая своей соларой пространство вокруг, затем все-таки отправилась спать, в надежде, что утро принесет мне хоть толику облегчения.
Проснувшись, я вышла на балкон, чтобы посмотреть на то, как восходит солнце, но вместо этого я увидела переливы радуг, укрывающих своим сиянием восходящее светило. Я грустно подумала о том, что уже никогда не смогу увидеть рассвет, как это было на Земле. С грустью, я умылась и сбегала на занятия к Конысу. Вернувшись уже в более позитивном настроении, окрыленная своим успехом в работе с соларой, я села в саду играть с Илей, таскающей мне веточки, которые я складывала на скамейку. Я немного зависла на этой маленькой радости соприкосновения с прекрасной выдрой и дернулась от неожиданности, услышав голос Царука.
- Я не помешаю, можно войти?
Я резко обернулась и удивленно уставилась на пришельца, стоявшего у входа в сад. Он, как всегда, был умопомрачительно красив, хотя казался немного напряженным или даже уставшим.
- Конечно, - сказала я, поправляя волосы нервным жестом. Мое сердце тут же зашлось в гонке, а солара вспыхнула, но я, по настоянию Коныса, больше не удерживала ее, если она не угрожала чьей-то жизни. Пришелец объяснил мне, что только так я смогу наработать настоящий контакт с ней, по-другому не получится. Мне пришлось признать, что все руйханцы живут открыто, не пряча своих истинных реакций, и я пыталась освоить эту часть своей новорождающейся личности.
Царук медленно двинулся в мою сторону и я тут же ощутила его энергию, горячую и будоражащую мою кровь.
- Тебе все понравилось здесь? – спросил мужчина, показывая рукой на сад и дом. Его голос был для меня настолько манким, что по коже побежали мурашки и я поежилась.
- О, да, - ответила я с запалом, - я в полном восхищении, не думала, что такое вообще можно было сотворить, это абсолютное и идеальное воспроизведение моей мечты.
Царук улыбнулся, оголяя ровные белоснежные зубы, а его глаза засветились белыми звездными переливами. От него хлынуло тепло, и я растерялась, опасаясь, что с нами случится то же, что было в саду пару дней назад. Однако я отловила, что на сей раз мужчина явно держал себя в руках, и я ощутила, как он феерично управлял своей соларой, направляя нужный поток в мою сторону. Внутри него я нащупала нечто, что можно было обозначить, как барьер. Будто эти несколько дней он работал над собой и соорудил внутри себя что-то, что не позволяло нашим энергиям сливаться воедино, не препятствуя нашему приятному контакту. Я так не умела.
- Я очень рад, - сказал он с улыбкой, подходя ближе и поднимая выдру на руки. Он стал гладить ее по шерстке, но животное стало выбиваться из его рук, и он отпустил его.
- Иля признает только тебя, - весело констатировал он.
- Это странно, - ответила я, - ведь именно ты создал ее.