Я молчала, не зная, что ответить, противоречивые эмоции переполняли меня, и я разрывалась между физическим притяжением к мужчине, который стоял так близко, и желанием разглядывать необъятный космос со всеми его удивительными явлениями.
- Я когда-нибудь смогу делать нечто подобное? – наконец, смогла выдавить я, имея в виду самостоятельный подъем в космос на соларе. Я стала в своей голове переключаться на «я», вместо «мы», пытаясь нащупать для себя свой собственный путь, на котором я смогу найти свое собственное счастье.
- Это довольно сложно сделать, не каждый руйханец обладает достаточной энергией, - пояснил Царук.
- Ясно, значит, мне не светит, - разочарованно протянула я.
- Кто знает, Коныс рассказал мне о твоих успехах, ты довольно быстро прогрессируешь.
- Да, но на своем допустимом уровне, - подчеркнула я.
- Но мы не знаем, до какого состояния твоя солара сможет развиться, ведь ты единственный в мире такой случай, - заметил Царук, слегка поглаживая своими пальцами мою руку. Я задохнулась. Это было уже слишком. Он играл со мной, как кошка с мышкой и мне это было невыносимо.
- Спасибо, что показал мне эту красоту, - сказала я, осторожно вынимая свою руку из его ладони, - но давай вернемся на Лойлу. Мне показалось, что солара Царука вспыхнула тревогой с оттенком боли, но он не стал противиться. Соларная волна вдруг потянула нас вниз и через несколько секунд полета мы вернулись назад в мой сад.
- Ты в порядке? – спросил меня пришелец, глядя на то, как я отхожу от него и усаживаюсь на лавочку.
- Немного кружится голова, - ответила я, - думаю, мне лучше пойти прилечь. На самом деле я просто хотела избавиться от него. Было очень тяжело находиться в этом непреодолимом искушении. Меня скручивало изнутри до боли, а разум ничего не соображал от присутствия Царука рядом. Я ожидала, что он просто покинет мой дом, но к своему шоку я вдруг услышала:
- Конечно, я отнесу тебя.
И, не дав мне опомниться, пришелец подхватил меня на руки и пошел в дом, уверенно направляясь в мою спальню. Он двигался быстро, вероятно желая сократить до минимума наш физический контакт, потому что с каждой секундой нашей близости, мое тело начинало нести все большую радиационную нагрузку, и это в скором времени должно было принести боль. Однако я вовсе не думала об этом. Я уткнула свое лицо в шею мужчины, вдыхая его божественный аромат, ощущая, как цепенею от накатившего блаженства. Одна его рука держала меня за бедра, а вторая за плечи и его энергия электричеством поднимала внутри меня настоящий возбуждающий вихрь. Чтобы удобно держаться, я положила свою ладонь на его плечо и могла ощущать своими пальцами его гладкую кожу возле ворота рубашки. Она была необычной, плотнее, чем у человека, и мне захотелось провести по ней рукой, чтобы потрогать ее побольше. Однако я не решилась на такую вольность, а просто усиленно дышала, задыхаясь от волнения. Наши солары вновь схлестнулись и в этот момент я чувствовала, что Царук сильно не противился этому. Было ли причиной тому его тревога за меня или что-то еще, я не знаю. Я каждой клеткой чувствовала, как энергия вокруг нас начала закипать и этот жар стал поднимать во мне невероятно приятные волны от копчика вверх к солнечному сплетению. Мои губы приоткрылись, а пальцы сильнее впились в мужчину. Я начала терять сознательный контроль.
Поднявшись в спальню, пришелец аккуратно положил меня на кровать, и его лицо вдруг зависло над моим, обдавая меня ароматом его дыхания. И в этот момент я вдруг увидела, что горела в этом пожаре не одна. Глаза Царука полыхали золотисто-оранжевым светом, который буквально затягивал меня в себя. Он смотрел на меня, не шевелясь, не отдаляясь, словно прилип, без способности оторваться и встать. Его огромный силуэт, мощные плечи почти полностью укрывали меня от внешнего мира и я, окончательно потерявши контроль от нахлынувшего безумия страсти вдруг продвинула свою ладонь по его шее, поглаживая ее, чувствуя непередаваемое блаженство от этого прикосновения. В этот момент мужчина вдруг выдохнул мне в лицо, будто больше не имел возможности не дышать, и мне показалось, что он был готов впиться своими губами в мой приоткрытый рот. Однако он снова замер, сжался, аккуратно отстранился и встал, слегка пошатнувшись, что было совершенно невозможно для существа с его идеальной координацией.