Девушка, заливаясь слезами, продолжала обнимать мою землянку, и я подошел немного ближе, понимая, что нужно было вмешаться. Нельзя было допустить, чтобы Зарина рассказала своей подруге правду о том, что происходило. Аиша заметила мое приближение и опасливо отстранилась, пытаясь утянуть за собой подругу.
- Не бойся, - сказала Зарина, - он не причинит нам вреда. Она повернулась к онемевшей девушке и взяла ее лицо в свои руки. – Я должна просить тебя молчать, - сказала она, - Мирон считает ситуацию из твоей головы, но даже вслух не произноси то, что ты встретила меня в лесу в компании руйханца. Это опасно для твоей жизни.
- С тобой все в порядке? – спросила девушка Зарину.
- Да, со мной все хорошо, я в безопасности, - ответила землянка.
- Ты одна из них, не так ли? – спросила Аиша.
- Не совсем, - уклончиво ответила Зарина, - я ничего не буду объяснять тебе, чтобы сохранить твою жизнь. Мы с тобой очень хорошо знаем, к чему может привести лишняя информация. Тебе и Мирону достаточно знать, что мне ничего не угрожает.
- Ты никогда не вернешься? – спросила Аиша с болью в голосе.
- Нет, - сквозь слезы проговорила Зарина и снова обняла свою подругу. – Я люблю тебя, люблю вас с Мироном. Помни это.
- Я люблю тебя, - ответила Аиша, - береги себя.
- Нам пора, - поторопил я землянку, которая еще какое-то время смотрела на свою соратницу, затем отпустила ее руку и подошла ко мне. Я мог чувствовать ее внутреннюю агонию, и внутри меня самого все металось от боли. Я прижал девушку к себе, открывая соларную волну, и мы исчезли с места в одно мгновение.
Оказавшись в спальне Зарины в ее доме на Лойле, я выпустил выдру, а девушку усадил на кровать. Я видел, как она была разбита. Это, вероятно, был ее близкий человек, девушка, с которой они были в очень тесной связи. И сейчас она потеряла ее во второй раз. Это было больно.
Я обнял Зарину, прижимая ее заплаканное лицо к своей груди. Я не знал, что сказать, я просто начал медленно вливать в нее свою солару маленькими порциями, чтобы не навредить, но немного сбалансировать расстроенные чувства девушки. Она не противилась. Казалось, что Лойла ушла у нее из-под ног, и она была не способна даже шевельнуться. Через какое-то время я прилег на подушки, и подтянул обмякшее тело девушки к себе, прикрывая ее сверху покрывалом. Она не противилась и просто затихла на мне, не способная сопротивляться то ли от своего горя, то ли от усталости. Я мог ощущать, что ее сознание было на грани срыва, поэтому мне и в голову не пришло оставить ее одну. Я просто гладил ее по волосам, позволяя ее энергии расплескиваться вокруг нас, выпуская ее драму наружу. Так мы и заснули, объединенные в одно, сплетенные своими соларами, затихшие и мирные.
Глава 20 Лед и пламя
Глава 20
Лед и пламя
Я открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. Я лежала на горячем огромном плече в чьих-то объятиях, от чего по моей спине побежали мурашки. Это было так приятно чувствовать себя абсолютно расслабленной и ощущать защиту и опору. В следующее мгновение я осознала, что заснула вчера на руках у Царука, мое сердце застучало быстрее, и я тихонько подняла на него глаза. Мужчина спал и его прекрасное лицо выглядело так по-домашнему, по-земному. Горящие глаза были спрятаны под веками, и казалось, что он выглядел вполне себе человеком, просто очень мощным, здоровенным. Его рука прижимала меня к его сильному торсу, и я прошлась глазами по рельефным мышцам и подрумяненной внутренним солнцем коже. Внизу живота потянуло, а солара, загоревшись оранжевым светом, плавно потекла в ауру Царука, заполняя его своей будоражащей силой. Я сглотнула, представляя, как глажу его тело и прикасаюсь к нему губами. Господи, мне было уже двадцать шесть, а еще не один мужчина толком не вступал со мной в интимную близость. Наша неудачная попытка с Мироном запомнилась мне лишь потерей разума от нахлынувшей страсти и дальнейшей паникой от болевого шока моего неудавшегося любовника. Он едва успел поцеловать меня, как был ошпарен моей соларой и немедленно был вынужден ретироваться. Сейчас я могла без опасений за жизнь и здоровье Царука лежать так близко к нему и каждой клеткой чувствовать все возрастающее желание. Оно возникло почти мгновенно, стоило мне только прийти в себя ото сна и осознать, в какой ситуации я нахожусь. Энергетика мужчины была такой манкой, такой возбуждающей, в голове возникли образы вчерашней ночи. Вспомнилось, как он стоял у меня за спиной и что-то шептал мне на ухо, одаряя меня своим притягательным жаром. От всех этих мыслей моя энергия стала еще плотнее и вязким потоком окутала меня и пришельца. К своему удивлению я заметила, что солара мужчины тут же отреагировала. Несмотря на то, что Царук еще спал, его внутренняя сила тут же ответила на мою, и мощным толчком проникла в меня, доставляя мне неописуемое блаженство. Руки иномирца тут же теснее прижали меня к себе, а одна ладонь автоматически опустилась на мое бедро и вдавила его в свое тело, закидывая мою ногу на свои. Я задохнулась от резкого сладостного чувства. Голова кричала, чтобы я немедленно выбиралась из кровати, но изголодавшееся тело намертво пригвоздило меня к пришельцу, не желая отрываться от него ни при каких обстоятельствах. Какое-то время я лежала, наслаждаясь волнами удовольствия, гулявших по моему телу вверх, вниз. Откуда же мне было знать, что они спровоцируют настоящее цунами в соларе пришельца? Чем больше это продолжалось внутри меня, тем сильнее закипала его внутренняя энергия, и в какой-то момент мужчина инстинктивно повернулся на бок, вдавливая меня в себя, как нечто невероятно ценное. К моему ужасу от этого движения наши солары вдруг завибрировали, образуя уже танцующий тандем, и пришелец начал просыпаться, проводя своими руками по моей спине и ягодицам. Я замерла, не способная сопротивляться захлестнувшему меня восторгу. Царук открыл глаза и посмотрел на меня сначала в неком замешательстве. Затем осознание происходящего озарило его. Я могла чувствовать, как его внутренняя энергия крепко держала меня, вибрируя в унисон с моим желанием. Он молчал и ничего не предпринимал, словно онемевши, позволяя нашим соларам обмениваться жаркими потоками удовольствия. Чем больше наши взгляды переплетались, тем сильнее нарастало желание и в какой-то момент, теряя контроль, он аккуратно, но настойчиво, потянул мое тело вверх, прижимая мои губы к своим. Это было, как взрыв сверхновой. Полностью потерявши голову, я обхватила мужчину за шею и впилась в него поцелуем так, словно его губы были нектаром жизни. Он ответил мгновенно. Его железные руки подмяли мое тело под себя и он, перевернув меня на спину, навис сверху, наваливаясь на меня своим мощным торсом. Это было пламя. И мне было все равно, что оно расплавляло меня изнутри. Это был самый сладкий пожар в мире, а я была мотыльком, сгорающем в огне испепеляющего желания. Я бы не остановилась. Не смогла бы оторваться от этого умопомрачительного мужчины. Однако он, вероятно, отловивший катастрофу в моей соларе, неожиданно дернулся в сторону и спрыгнул с кровати. Его глаза выражали безумие. Он дышал через рот, его аура была абсолютно золотой, и это его сияние расплавляло пространство вокруг. Он посмотрел на меня так, словно не верил, что я была жива. Затем метнулся к двери, отходя от меня как можно дальше. И тут мне, наконец, стало больно. Не от его солары, а от того, что он снова кинулся прочь от меня, прокаженной, отверженной, униженной.