- Я могу сделать это прямо сейчас, - заявил Гелос, и я поняла, что безумно хочу именно этого. Бежать. Нестись сломя голову подальше отсюда. Оттуда, где остается мое сердце, моя любовь, мой трепет. Я оставляю это место, где живет тот, кто является центром моего личного притяжения, с кем мне никогда не быть, тот, кто отверг меня в угоду традициям и необходимости своего рода.
- Да, - ответила я решительно, - я возьму Илю и хочу отправиться на Кату прямо сейчас. Я вдохнула поглубже, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Прощай, Царук, - метнулось у меня в голове, - прощай навсегда.
Глава 21 Земляне
- Ты не имел права отправлять мою пару в другую колонию без моего ведома! – кричал я на отца, узнав, что Зарины больше нет на Лойле, - это моя энергия находится в девушке и именно я несу за нее ответственность!
- Зарина не твоя пара, - спокойно ответил отец, - и я лишь выполнил ее просьбу.
Слова больно хлестнули меня этой дикой правдой, неужели она сама решила сбежать от меня?
- Она не могла решить такое, не посоветовавшись со мной? – снова во весь голос прокричал я, и отец не дал мне продолжить, резко оборвав меня.
-Прекрати вести себя так, словно Зарина твоя жена! Она ею не является и никогда не станет! Она свободный человек и сама вчера попросила меня отправить ее на Кату.
- Вчера мы поссорились, и она тут же, даже не успокоившись до утра, каким-то чудом попросила тебя сослать ее подальше отсюда? – продолжал я пылить.
- Она говорила с Коей, - ответил Гелос, - и через нее передала просьбу связаться со мной. Я вечером просто заглянул к ней в дом. И девушка обратилась ко мне с просьбой, я не видел причин, почему я должен был ей отказать! Я уверен, что так будет лучше для всех!
- Так не будет лучше, отец, - заявил я, - мы оба будем страдать!
- Разве вы оба не страдаете, находясь так близко? – парировал отец, - вы уже месяц живете бок о бок и ничего хорошего из этого не вышло! Я отправил Зарину на Лойлу, и она не вернется сюда, там она найдет себе занятие и постепенно вы оба придете в себя!
- Я с детства жил в этой тоске, я только сейчас понял, что скучал по той, которой отдал свою солару, и, познав радость общения с Зариной, я больше не смогу притворяться, что ее нет!
- Царук, - вдруг вскричал мой отец, наконец заливая меня красным цветом своего поля, - приди в себя! Ты будущий Правитель руйханцев! И я буду настаивать на том, чтобы твоя свадьба с Агундой была перенесена на ближайшее время! Ты женишься немедленно! Только так ты сможешь прекратить этот неуместный скандал и займешь достойное для себя положение!
- А может мне вовсе не нужно это, - вконец обезумевши от разрывающей меня боли выкрикнул я, - может я просто изначально недостоин и тебе нужно найти себе другого наследника?
Не имея возможности больше находиться здесь, сжигая вокруг себя пространство, я бросился на улицу и бегом направился к дому Зарины. Хотелось прикоснуться хоть к какому-то напоминанию о ней, надеясь облегчить внутреннюю агонию. Там в округе все еще лежал снег, ярко сияющий под утренним солнцем. Я метался по саду, чувствуя, как все мое существо расплавляется на молекулы, топя сугробы вокруг, превращая их в текущие струями лужи. Это были мои слезы. Те, которые я не умел плакать, но природа отображала их за меня.
- Зарина, - шептал я, - я не могу тебя отпустить, я тебя не отпускаю. Горе захватило меня целиком. Я чувствовал нечто подобное только тогда, когда ушла моя мама. Боль была настолько сокрушительной, что пространство вокруг меня начало рушиться. Сначала превратился в солару и сгорел весь сад, который я с такой любовью создавал для землянки, затем расплавился и исчез дом. Я уничтожил все, что было вокруг, на что я мог надеяться, любя девушку с телом, более хрупким, чем стекло? Я бросился к реке и упал в ледяную воду. Перед глазами стоял наш с Зариной пикник на этом берегу, когда она только переселилась на Лойлу. Каждое воспоминание о ней вонзалось в меня с силой тысячи комет, и я дышал через рот, ощущая, как задыхаюсь от невозможности принять все то, что со мной происходило. Я не знаю, чем бы закончилось все это, если бы в какой-то момент я не услышал тревожный голос своего соседа.
- Царук, - кричал он мне с берега, пытаясь привлечь мое внимание, - выходи срочно, у нас неприятности. Несмотря на свое опустошенное состояние я все же уловил, что что-то случилось и мой взращенный с детства долг взял вверх над моими раненными чувствами. Медленно, я вышел из воды, осознавая, что вода охладила мой пыл, но речка стала мельче в два раза.