- Не волнуйся, все в порядке, - подбодрил меня Захар Игнатович. – Есть ли что-то еще необычное, что ты замечала?
- Полно, - призналась я, - люди часто инстинктивно шарахаются от меня, как от огня, - это была моя личная шутка и я ухмыльнулась. Я в прямом смысле была огнем, энергией, способной поджигать предметы. – Моя температура тела почти всегда держится на отметке тридцать девять, сердцебиение повышенное, анализы какие-то неправильные, но при этом я прекрасно себя чувствую и никогда не болею. У меня никогда не было никаких заболеваний, ни простуд, ни чего-то более серьезного. Наоборот я ощущаю себя, словно атомная станция, наполненная несравненной силой.
Я замолчала, давая возможность мужчине переварить то, что выпалила.
-Хорошо, а когда и с чего это началось? – спросил спецагент и в этот момент что-то внутри меня екнуло. Сама не зная почему, поддаваясь какому-то неясному инстинкту, я не захотела раскрывать ему всю правду о мальчике, который дал мне мою силу. Мне казалось, что я предам его, выдам, хотя он и не просил меня молчать. Я просто внутри знала, что не хотела раскрывать его тайну, мне хотелось сберечь ее в своем сердце, как нечто супер ценное. О нем я впоследствии рассказывала только одному человеку – моему другу Мирону, с которым мы познакомились позже в школе для необычных детей, в которую меня на следующий день забрал Захар Игнатович. Последнему я рассказала лишь то, что была сильно испугана, сбежала в лес от пьяного отца, замерзла, а очнулась уже в больнице.
Спецагент Молин (как я потом узнала, звали Захара Игнатовича) рассказал мне в тот день, что у них есть специальная закрытая школа под Санкт-Петербургом, где учатся дети с необычными способностями. Они получают там среднее, а затем высшее образование и при желании могут продолжить работу в спецслужбах. Я тогда еще думала, что у меня будет выбор. Однако на самом деле у меня его не было. Таким, как я место было лишь среди подобных. Я согласилась поехать в это закрытое заведение, хоть это и означало покинуть маму. Мне было интересно найти кого-то, похожего на меня, разделить с кем-то свой опыт, ощутить настоящее понимание. И я больше не хотела прятаться и бояться, я мечтала жить открыто и научиться по-настоящему контролировать себя.
Впоследствии я узнала, что таких, как я больше нет. Это сильно меня огорчило, тем более что меня поселили жить в отдельной от других комнате и первые годы жестко контролировали, помогая мне обуздывать мою силу в различных стрессовых ситуациях. Начинали мы с малого, а на пятом курсе Университета спецслужб, на котором я училась, я уже свободно участвовала в разведывательных спецоперациях, уничтожая вымышленных противников точечными ударами моих энергетических шаров.
В ФУССе (в Федеральном Университете спецслужб, о существовании которого знали немногие) у меня было всего двое друзей. Мирон обладал телепатией, мог читать мысли, и именно поэтому мне на определенном этапе пришлось раскрыть ему свою тайну о мальчике. Он постоянно чувствовал, что я что-то недоговариваю и однажды под грифом секретно я призналась ему во всем. С тех пор эта тайна сильно связала нас в единое целое, и мы никогда не разлучались, работая вместе в одном подразделении. Мирон говорил, что я была самым искренним человеком, которого ему приходилось встречать за всю его жизнь, и только мне он мог полностью доверять. Именно с ним у меня случилась первая и последняя в моей жизни любовь, которая чуть не закончилась плачевно для нас обоих. Однажды мы решились попробовать интимную близость, но от сильнейшего возбуждения мое тело разгорелось так сильно, что на теле Мирона осталось несколько ожогов. Я тогда повела себя слишком резко. Прекратила с ним всяческое близкое общение, заявив, что мы навсегда останемся только друзьями. Я была очень сильно ранена своим изъяном. Я никогда не смогу быть с кем-то, потому что это причиняет боль. Однажды я чуть не сожгла своего родного отца, теперь пострадал мой любимый. Это нужно было остановить любым путем. Мирон долго противился мне, но я была несгибаема и держалась с ним намеренно холодно. У меня не было выбора. Я хотела, чтобы он жил. Потому что ближе его и мамы у меня никого не было. В конце концов, он сдался, и мы остались просто близкими людьми.
У меня также была подруга Аиша, они с семьей сбежали из Казахстана потому, что девочка с детства непонятным образом притягивала к себе всех животных округи. Они жили в небольшом горном селе на границе с Россией, какое-то время им удавалось скрывать необъяснимые факты. Но когда Аиша стала подрастать, местные жители стали встречать ее в горах в компании с бурыми медведями, горными баранами, сайгаками, волками, каракалами и другими животными. Птицы слетались к ней со всей округи, к дому сползались кучи насекомых. Уехать пришлось после того, как Аиша прогулялась по селу в компании охраняющего ее снежного барса. Родители девочки случайным образом вышли на знакомых в спецслужбах, и она присоединилась к нашей закрытой школе. Мы подружились с первого дня. Я обожала животных, поэтому проводить с ними время в компании с Аишей было для меня огромным удовольствием. Моя подруга могла управлять природным миром и звери никогда не нападали на других в ее присутствии.