- Я уже в предвкушении, - весело ответила я, выходя из световой волны в своей комнате.
Ампир ушел, оставив меня одну переваривать все то, что мне удалось пережить в первой половине дня. Я решила освоить свой туманный бассейн и, забравшись внутрь расстилающейся голубой дымки, удобно улеглась на ее поверхность, ощущая эффект левитации. Это было очень приятно и расслабляюще. Я включила режим просмотра облачных городов за панорамными окнами и просто лежала, позволяя картинкам мелькать перед своими глазами. Та красота, которую я наблюдала сначала восхищала, а затем начала немного убаюкивать, и я впервые за очень долгое время почувствовала себя чуточку свободной и счастливой.
Глава 23 Встреча
- Я рад, что ты смог свыкнуться с мыслью о том, что вам с Зариной не быть вместе, - сказал мне отец, когда мы спустились вниз из пирамиды Солариса, чтобы найти Коныса. – Завтра состоится обряд обмена энергиями с Агундой и тебе станет легче, я уверен.
- Я на это очень надеюсь, - сказал я, сдерживая рвущуюся наружу солару, было стыдно открыто демонстрировать ту агонию, которая билась у меня внутри, хотя Гелос, разумеется, мог все ощущать. Но все же мне не хотелось выглядеть слабаком, и я держался из последних сил, чтобы не сорваться и не подняться в библиотеку, где, я знал, сейчас работала Зарина. Там она составляла картотеку земных животных и создавала те виды, которых не было у нас, руйханцев.
За прошедший месяц, с тех пор, как она покинула Лойлу, мы не виделись ни разу и лишь стараниями моего отца я не нарушил запрет на наши встречи. Почти все время я проводил на Земле среди людей, выполняя все новые и новые задания Гелоса. Я так мечтал, чтобы Зарина смогла жить среди нас. И ирония заключалась в том, что она теперь стала полноценным членом сообщества руйханцев, а я, кажется, стал завсегдатаем на Земле. Мы знали, что земляне искали возможность вытурить нас с их планеты, но были уверены, что их старания абсолютно напрасны, поэтому согласились на все исследования и эксперименты, которые они нам предложили провести. В лагере спецслужб подруга Зарины Аиша просила меня передать девушке, чтобы та связалась с ней, но я не мог этого сделать по многим причинам и каждый день мне приходилось терпеть хмурый взгляд черноглазой землянки, недовольной тем, что я игнорировал ее просьбу.
Этот месяц я не жил, я выживал. Отец говорил, что с каждым днем мне должно было становиться все лучше и лучше, но дело обстояло наоборот. Чем дольше я не видел Зарину, тем хуже становилось мне. Солара вела себя необычно. Я заметил, что моя энергия больше, чем у моих соратников, была адаптирована к земной и в экспериментах контакта с землянами мою радиацию все переносили вполне сносно. Мне казалось, что вся моя биология начала перестраиваться под мои чувства, которые были направлены на жительницу Земли, спасая объект моей любви от самой себя. Я сказал об этом отцу, и он тут же заявил, что пора назначать дату обряда обмена энергиями и этот день, наконец, настал. Завтра Агунда станет моей женщиной и уже ничто никогда не сможет нас разлучить. От этой мысли мою солару расщепляло на молекулы и мне казалось, что меня разорвет, как ускоренные частицы в андронном коллайдере.
- У меня еще есть дела, - услышал я голос моего отца, вырванный из своих растрепанных чувств, - найди Коныса, завершите энергетическую балансировку и возвращайся на Лойлу, мне нужно кое-что сообщить тебе. Это важно.
-Да, - растерянно ответил я, и направился в сторону соларного моря, где проводил тренировки Коныс. Мой учитель должен был помочь мне сбалансироваться перед завтрашней свадьбой и для этого нужен был большой объем проявленной солары, которая была только здесь на Кате. Я обреченно брел по пустынной аллее из высоких пинатей, упирающихся массивными розовыми стволами в облака, пиная ногами гальку. Я не мог поверить в то, что завтра меня ждет совершенно новая жизнь, все мое существо противилось этим насильственным переменам, но мой отец был уверен, что все будет отлично.
- Просто сделай это, обменяйся своей соларой с Агундой и все твои страдания останутся позади, - убеждал он меня. Но где-то в самой глубине своего существа я понимал, что это будет не так. Я знал, что та ситуация, в которой я оказался, не была случайностью. Во всем этом должен был быть какой-то смысл. Более того, меня вовсе не устраивала мысль освободиться от сердечных мук, оставляя Зарину разбираться со случившимся в одиночестве. Это было бы слишком эгоистичным, я бы никогда не решился бы на такое, если бы не давление на меня. У меня был долг, и я должен был сделать то, что от меня хотят во благо своей расы.