— Значит, нужно с ним разделаться, — сказал начальник полиции, — как поступили с тем парнем в Теннесси, который запер служащих в налоговом управлении.
— Это — совсем другой случай. Там был зарегистрированный душевнобольной. А Билли Бейтс — просто одинокий человек, который хочет привлечь к себе внимание; именно такого типа люди регулярно приходят ко мне на приём.
— Да, уж моё-то внимание он к себе точно привлёк, — ответил начальник полиции.
— Потому-то он и пошёл на такие крайние меры, — сказал Флетчер. — Позвольте мне поговорить с ним.
Калвер впервые вынул изо рта сигару. Как его подчинённые могли бы объяснить Флетчеру, — это означало, что он задумался.
— Ладно, но добейтесь только одного — чтобы он снял трубку, а потом я буду с ним говорить. Понятно? — Флетчер кивнул; Калвер повернулся к своему помощнику и добавил: — Дейл, скажите им, что мы с сенатором пойдём к нему, так что пусть не открывают огонь. — Калвер взял микрофон и сказал: — Пошли, сенатор.
Когда они шли по коридору, Калвер добавил:
— Вам нужно лишь подойти к входной двери и сказать что-то очень коротко, потому что я хочу только, чтобы он снял трубку.
Флетчер кивнул. Начальник полиции открыл перед ним дверь. Он сделал несколько шагов и остановился, держа в руках микрофон.
— Билли, я — сенатор Давенпорт, вы пару раз ко мне приходили. Нам нужно поговорить с вами. Будьте любезны, поднимите трубку на столе мисс Хадсон.
— Повторите, — рявкнул Калвер.
— Билли, я — сенатор Давенпорт, будьте любезны снять трубку…
Молодой полисмен подбежал к открытой двери.
— Шеф, он поднял трубку, но он хочет говорить только с сенатором.
— Тут я решаю, с кем он будет говорить, — сказал Калвер. — Никто мне не указ.
Он почти бегом вернулся в кабинет директора.
— Говорит начальник полиции Калвер. Слушайте, Бейтс, если вы воображаете…
Бейтс положил трубку.
— Чёрт! — заорал Калвер; Флетчер вернулся в кабинет. — Он положил трубку. Придётся попробовать снова.
— Наверно, он всерьёз имел в виду, что будет говорить только со мной, — сказал Флетчер.
Начальник полиции снова вынул изо рта сигару.
— Ладно, но когда он успокоится, передайте трубку мне.
Когда они вышли на площадку перед школой, Флетчер снова взял микрофон.
— Простите, Билли, пожалуйста, позвоните снова, и на этот раз я возьму трубку.
Флетчер пошёл за Доном Калвером обратно в кабинет директора; Билли уже снял трубку.
— Сенатор только что вошёл в кабинет, — сказал директор школы.
— Я здесь, Билли, говорит Флетчер Давенпорт.
— Сенатор, прежде чем вы что-нибудь скажете, знайте, что я не уступлю, пока я взят на мушку. Скажите им, чтобы они убрались прочь, если не хотят, чтобы у них на совести было убийство.
Флетчер посмотрел на Калвера, который снова вынул сигару изо рта и кивнул.
— Начальник полиции согласился, — сообщил Флетчер.
— Я снова позвоню, когда не буду их видеть.
— Хорошо, — сказал Калвер. — Скажите, чтобы все убрались, кроме снайпера на северной башне. Бейтс не может его видеть.
— Ну и что теперь? — спросил Флетчер.
— Подождём, когда этот подонок снова позвонит.
Нат отвечал на вопрос о добровольных уходах на пенсию, когда в комнату ворвалась его секретарша. Все поняли, что дело — срочное, потому что раньше Линда никогда не прерывала совещаний правления. Нат сразу же замолчал, увидев её встревоженное лицо.
— В Хартфордской начальной школе — вооружённый террорист… — Нат похолодел. — И он взял в заложники класс мисс Хадсон.
— И там Льюк.
— Да, он там. У Льюка последний урок в пятницу — всегда в классе мисс Хадсон.
Нат неуверенно поднялся с места и пошёл к двери. Все молчали.
— Миссис Картрайт уже едет к школе, — добавила Линда. — Она просила вам передать, что встретится с вами там.
Нат кивнул, открывая дверь, которая вела к подземной автомобильной стоянке.
— Оставайтесь у телефона, — сказал он Линде.
Когда он выехал на главную улицу, то мгновение помедлил, прежде чем повернуть налево, а не направо, как обычно.
Зазвонил телефон. Начальник полиции нажал кнопку динамика и повернулся к Флетчеру.
— Сенатор, вы на проводе?
— Да, Билли.
— Скажите шефу, чтобы допустил внутрь барьера телевизионщиков и журналистов; тогда я буду чувствовать себя в большей безопасности.