— Кто-то у них в правлении явно считает наш банк своим серьёзным соперником, — заметил Том.
— Так что они решили расправиться с вами, прежде чем вы решите расправиться с ними, — вставил Логан.
— Я их не осуждаю, — сказал Нат. — На их месте я сделал бы то же самое.
— И я могу вам сообщить, что эту идею выдвинул вовсе не член их правления, — продолжал Логан. — Официальную нотификацию в Комиссию по ценным бумагам и биржам подписала от их имени фирма «Белман, Уэйланд и Эллиот», и можно легко догадаться, подпись кого из партнёров красуется на этом документе.
— Значит, нам предстоит серьёзная борьба, — сказал Том.
— Да, — согласился Логан. — Так что мы прежде всего должны начать считать. — Он повернулся к Джулии. — Сколько акций ты купила за последние несколько дней?
— Меньше одного процента, — ответила Джулия, — потому что кто-то там всё время завышает их цену. Когда я вчера спросила своего маклера, он сказал мне, что к концу дня акции стоили по пять долларов двадцать центов.
— Это — выше реальной цены, — сообщил Нат, — но нам теперь отступать некуда. Я попросил Логана встретиться с нами сегодня утром, чтобы он оценил наши шансы выжить и сказал нам, что может случиться в ближайшие недели.
— Позвольте мне объяснить вам положение на девять утра сегодняшнего дня, — начал Логан. — Чтобы избежать поглощения, банк Рассела должен иметь в своём распоряжении пятьдесят один процент акций. Правление сейчас держит двадцать четыре процента, и мы знаем, что Фэйрчайлд уже имеет по крайней мере шесть процентов. Казалось бы, это выглядит обнадёживающим. Однако Фэйрчайлд сейчас предлагает пять долларов и десять центов за акцию на период в двадцать один день. Я полагаю, мой долг — указать, что, если вы решите продать свои акции, одна лишь чистая прибыль составит что-то около двадцати миллионов долларов.
— Решение об этом уже принято, — сказал Том.
— Прекрасно! Значит, вам остаётся только выбрать. Либо вы должны предложить за акцию больше, чем те пять долларов десять центов, которые предлагает Фэйрчайлд, помня, что ваш главный управляющий считает, что даже эта цифра — выше реальной цены, либо вы должны связаться со своими акционерами и просить, чтобы они обещали голосовать за вас.
— Мы выбираем второе, — без колебаний решил Нат.
— Я предвидел, что вы это скажете, мистер Картрайт. Я тщательно изучил список акционеров — на сегодняшнее утро их было 27412, большинство из них — держатели небольшого числа акций, по тысяче или меньше. Однако пять процентов остаётся в портфелях трёх лиц — двух вдов, живущих во Флориде, которые держат по два процента каждая, и сенатора Гарри Гейтса, который владеет одним процентом.
— Как это может быть? — спросил Том. — Всем известно, что сенатор Гейтс провёл всю свою профессиональную жизнь, живя на сенаторское жалованье.
— За это он должен благодарить своего отца, который был другом основателя банка, и тот предложил ему один процент акций в 1892 году, — сказал Логан. — Он купил один процент акций за сто долларов, и семья Гейтсов с тех пор их держит.
— Сколько они стоят сейчас? — спросил Том.
Нат набрал несколько цифр на калькуляторе.
— Около пятисот тысяч, и он, наверно, даже не подозревает об этом.
— Его сын Джимми Гейтс — мой старый друг, — сообщил Логан. — Собственно говоря, я обязан ему своим нынешним местом. И я могу вам сказать, что когда Джимми узнает, что тут замешан Ралф Эллиот, эти акции будут сразу же обещаны нам. Если вы сможете их получить, да вдобавок ещё и заарканить двух флоридских вдов, вы будете контролировать тридцать процентов. Значит, вам понадобится ещё двадцать один процент, пока кто-нибудь сможет перевести дух.
— Но как мы наложим руки на этот двадцать один процент? — спросил Том.
— Чертовски трудное дело, — ответил Логан. — Для начала мы должны будем послать личные письма всем держателям акций, то есть больше двадцати семи тысяч писем. — Логан раздал всем членам правления по копии письма. — Видите, я сделал упор на сильную сторону банка, его роль в истории общины, самый высокий рост из всех финансовых учреждений в штате. Я спросил, хотят ли они, чтобы один банк в конце концов стал монополией.
— Да, — сказал Нат. — Наш.
— Но пока ещё об этом рано думать, — заметил Логан. — Теперь, прежде чем мы все решим, что стоит разослать это письмо, я хочу услышать ваши замечания к тексту, потому что подписать его должен управляющий.