Раздались аплодисменты. «Он назубок выучил роль, — подумал Нат. — Даже хронометраж отрепетирован».
Нат медленно поднялся и обратился к Эллиоту:
— Я не буду изменять правила парковки, чтобы ублажить мистера Эллиота, потому что считаю, что в наших городских центрах должно быть не больше, а меньше машин. Возможно, такая позиция непопулярна, но кто-то должен встать и предупредить людей, что если они будут пользоваться всё большим количеством машин, потребляющими всё больше бензина и выбрасывающими всё больше вредных газов, то их ожидает мрачное будущее. Мы должны оставить в наследство нашим детям хорошую экологию. Я не хочу быть избранным благодаря бойким обещаниям, которые будут забыты, как только я окажусь у власти.
Нат сел под громкие аплодисменты, надеясь, что председатель попросит кого-нибудь задать следующий вопрос, но человек, задавший предыдущий вопрос, продолжал стоять.
— Но, мистер Картрайт, вы не ответили на мой вопрос: нарушали ли вы когда-нибудь закон?
— Насколько я знаю, нет, — ответил Нат.
— Но разве это неправда, что однажды в банке Рассела вы произвели расчёт по чеку на сумму в три миллиона шестьсот тысяч долларов, хотя знали, что фонды были незаконно присвоены и подпись на чеке была поддельной?
Несколько человек начали говорить разом, и Нат подождал, пока гул затихнет.
— Да, у банка Рассела обманным путём выманила эти деньги очень умная мошенница, но поскольку именно столько денег банк был должен нашему городскому совету, у банка не было иного выбора, кроме как выплатить городскому совету полную сумму.
— В то время сообщили ли вы в полицию, что деньги украдены? В конце концов, эти деньги принадлежали вкладчикам банка Рассела, а не вам лично, — продолжал человек, задавший вопрос.
— Нет, мы не сообщили в полицию, потому что у нас были основания полагать, что деньги уже переведены за границу и нет никакой возможности их вернуть.
Как только Нат кончил говорить, он понял, что его ответ мало кого удовлетворил.
— Если вы станете губернатором, мистер Картрайт, вы будете обращаться с деньгами налогоплательщиков столь же бесцеремонным образом?
Эллиот немедленно вскочил на ноги.
— Мистер председатель! — закричал он. — Это был бесчестный вопрос и не что иное, как инсинуация и клеветническое обвинение. Давайте продолжать.
Он сел под громкие аплодисменты, а Нат остался стоять. Он не мог не восхититься наглостью Эллиота, который подстроил провокационный вопрос, а потом пришёл на выручку своему сопернику. Нат подождал тишины.
— Случай, о котором вы упомянули, произошёл больше десяти лет назад. Это была моя ошибка, о которой я сожалею, хотя парадоксальным образом она привела к огромному финансовому успеху, принёсшему прибыль всем инвесторам, потому что три и шесть десятых миллиона, которые банк Рассела вложил в проект «Сидер Вуд», стали благом для жителей Хартфорда, не говоря уже об экономике города.
Человек, задавший вопрос, всё ещё не хотел садиться.
— Несмотря на великодушное замечание мистера Эллиота, могу ли я спросить его, сообщил бы он в полицию о таком незаконном присвоении фондов?
Эллиот медленно поднялся.
— Я предпочёл бы воздержаться от комментариев, не зная подробностей данного конкретного дела, но я готов поверить мистеру Картрайту, что он не совершил никакого преступления и горячо сожалеет о своей ошибке и о том, что он тогда не сообщил об этом обмане соответствующим органам. — Он помедлил. — Однако если я стану губернатором, вы можете быть уверены, что моё правление будет открытым. Если я сделаю ошибку, то признаю её сразу же, а не десять лет спустя.
Спрашивавший сел, закончив свою работу.
После этого председателю было нелегко навести порядок. Задали ещё несколько вопросов, но ответы на них мало кто слушал: все продолжали обсуждать откровения Ната.
Когда председатель в конце концов закрыл собрание, Эллиот быстро ушёл, а Нат остался на своём месте. Он был тронут тем, сколько людей подошли и пожали ему руку, согласившись с тем, что «Сидер Вуд» оказался благом для города.
— Что ж, по крайней мере тебя не линчевали, — сказал Том, когда они с Натом уходили из ресторана.
— Нет, не линчевали, но завтра на уме у людей будет только одно: достоин ли я стать губернатором?
43
«Скандал из-за „Сидер Вуд“», — гласил на следующее утро заголовок газеты «Хартфорд Курант». Друг с другом рядом были помещены фотография чека и подлинная подпись Джулии. Это выглядело не очень хорошо, но, к счастью для Ната, добрая половина избирателей пошла голосовать задолго до того, как газета появилась в киосках. Нат заранее, на случай поражения, подготовил заявление о снятии своей кандидатуры; в этом заявлении он поздравлял своего противника, но не обещал поддержать его кандидатуру на пост губернатора. Когда штаб-квартира республиканцев объявила о результате первичных выборов, Нат сидел у себя в кабинете.