— Если вычесть тех, кто ещё слишком молод, чтобы голосовать, я думаю, явка на выборы должна тут составить около пяти тысяч, — предположил Нат.
— Не обязательно; я подозреваю, что явка будет немного выше, — ответил Том. — Не забудь, что в Мэдисон пенсионеры приезжают, чтобы навестить своих родителей, так что здесь не слишком много молодёжных клубов и дискотек.
— Значит, это должно пойти нам на пользу, — сказал Нат.
— Я устал быть пророком, — вздохнул Том.
Им не нужно было указателя, чтобы найти городскую ратушу, потому что все, казалось, едут к ней; каждый был уверен, что водитель машины, идущей перед ним, знает, куда ехать. Когда маленький кортеж Ната въехал в центр города, его машину стали обгонять матери с детскими колясками. Когда они повернули на главную улицу, их постоянно задерживали пешеходы, переходившие дорогу. Но когда машину Ната обогнал инвалид в коляске, он решил, что пришла пора идти пешком. Это ещё больше замедлило его продвижение, потому что как только его узнали, к нему стали бросаться люди, желающие пожать ему руку, и несколько человек попросили с ними сфотографироваться.
— Я рад, что кампания за твоё переизбрание уже началась, — съязвил Том.
— Сперва давай добьёмся избрания, — ответил Нат.
Они дошли до здания ратуши. Нат поднялся по ступеням, продолжая пожимать руки своим сторонникам, как будто это был день перед выборами, а не день после них. Нат подумал: «Интересно, изменится ли всё это, когда я спущусь по ступеням и эти люди уже будут знать результат выборов?» На верхней ступени стоял мэр, встречая их.
— Поль Холборн, — прошептал Том. — Он пробыл мэром три срока, и в семьдесят семь лет он только что выиграл свои четвёртые выборы, на которых был единственным кандидатом.
— Рад вас снова видеть, Нат! — сказал мэр, как будто они были старые друзья, хотя на самом деле они раньше встретились только раз.
— Я тоже рад вас видеть! — ответил Нат, пожимая руку мэру. — Поздравляю вас с переизбранием, на котором вы, говорят, были единственным кандидатом.
— Спасибо! Мистер Флетчер приехал несколько минут назад и ждёт у меня в кабинете; давайте пойдём к нему. — Они вошли в здание. — Я хотел бы поговорить с вами обоими о том, как мы тут, в Мэдисоне, управляемся с делами.
— Не имею ничего против, — ответил Нат, зная, что если даже он — против, это ничего не изменит.
Группа местных чиновников и журналистов последовала за ними по коридору в кабинет мэра, где Нат и Су Лин встретились с Флетчером и Энни и ещё с тремя десятками людей, которые считали, что имеют право быть в этом избранном обществе.
— Хотите кофе, Нат, прежде чем мы начнём? — спросил мэр.
— Нет, спасибо, — сказал Нат.
— А как насчёт вашей очаровательной жены? — Су Лин вежливо покачала головой. — Так начнём, — продолжал мэр, обращаясь к собравшимся.
— Леди и джентльмены, — начал он, помолчав, — и будущий губернатор! — Он постарался взглянуть на обоих кандидатов сразу. — Подсчёт голосов начнётся в десять часов утра, согласно мэдисонской столетней традиции, и я не вижу причин это откладывать только потому, что наша процедура сейчас привлекает чуть больше внимания, чем обычно.
Флетчера позабавила эта притворная недооценка роли города в выборах, но было понятно, что мэр хочет насладиться каждым моментом своей пятнадцатиминутной славы.
— Население нашего города, — продолжал мэр, — насчитывает десять тысяч девятьсот сорок два зарегистрированных избирателя, которые голосуют в одиннадцати избирательных участках. Сразу же после окончания голосования, как всегда, наш начальник полиции взял двадцать две запечатанные урны, увёз их к себе в участок и запер на ночь под замок до утра.
Несколько человек вежливо усмехнулись шутке мэра, который улыбнулся и потерял нить своих рассуждений. Он запнулся, но его помощник наклонился и шепнул ему в ухо: «Избирательные урны».
— Ах да, конечно, — продолжал мэр. — Избирательные урны были сегодня утром доставлены в ратушу ровно в девять часов, и я попросил старшего клерка проверить, целы ли на них печати. Он подтвердил, что они совершенно целы. — Служащие кивнули в знак согласия. — В десять часов утра я сломаю эти печати, и избирательные бюллетени будут вынуты из урн и выложены на столы в центре актового зала. Первый подсчёт будет произведён с целью выяснить, сколько людей приняло участие в голосовании. Когда это будет установлено, бюллетени будут разделены на три пачки: те, которые поданы за кандидата от республиканской партии, те, которые поданы за кандидата от демократической партии, и те, которые можно охарактеризовать как спорные. Хотя, я должен заметить, это — большая редкость в Мэдисоне, поскольку для многих из нас каждые выборы могут оказаться последней возможностью подать свой голос.