— Она сделала куда большую ошибку, побежав за тобой вверх по склону, — сказал Том.
Подождав, когда утихнет смех, Нат продолжал:
— Я влюбился в Су Лин, как только её увидел, и сперва она не отвечала мне взаимностью, но затем смягчилась, потому что, как я уже объяснил, я унаследовал внешность своего отца. Так что позвольте мне закончить тем, что я приглашаю вас на нашу золотую свадьбу 11 июля 2024 года. — Он помолчал. — Уважительной причиной для отсутствия на этом торжестве будет считаться только смерть до этой даты. — Он поднял свой бокал. — За мою жену Су Лин!
Когда Су Лин побежала наверх переодеться, Том наконец спросил Ната, куда они собираются поехать на медовый месяц.
— В Корею, — ответил Нат. — Мы хотим найти деревню, где родилась Су Лин, и, может быть, обнаружить других членов её семьи. Но только ничего не говори матери Су Лин: мы хотим преподнести ей сюрприз, когда вернёмся.
— Интересно, куда они поедут на медовый месяц? — спросила мать Су Лин.
— Понятия не имею, — ответил Том.
Флетчер обнял Энни. Прошёл уже месяц с тех пор, как похоронили Гарри Роберта, но Энни всё ещё обвиняла себя.
— Ведь это несправедливо, — сказал Флетчер. — Если уж кого-нибудь нужно винить, то только меня.
Но Энни была безутешна. Теперь её главной заботой было помочь мужу стать первым на своём курсе.
— Ты обязан стать первым хотя бы ради Карла Абрахамса, — говорила она ему. — Он для тебя столько сделал, и ты можешь отблагодарить его только этим.
Во время летних каникул перед последним курсом Энни заставляла Флетчера работать день и ночь. Она стала для него ассистенткой и секретаршей, в то же время оставаясь его любовницей и другом. И она не послушалась его только тогда, когда он стал убеждать её поступить в аспирантуру.
— Нет, — сказала Энни, — я хочу быть твоей женой и, даст Бог, со временем…
Вернувшись в Йель, Флетчер понял, что вскоре ему предстоит всерьёз заняться поисками работы. Хотя несколько фирм уже пригласили его на собеседование и одна или две из них даже предложили ему работу, Флетчер не хотел работать в Далласе или Денвере, Фениксе или Питтсбурге. Но неделя шла за неделей, и он всё ещё не получал никаких вестей из фирмы «Александер, Дюпон и Белл»; его надежды постепенно начали таять, и он понял, что если он всё-таки надеется поступить на работу в одну из крупных фирм, это потребует полного круга собеседований.
Джимми уже послал около пятидесяти писем с предложением своих услуг и пока получил только три ответа; но ни в одном из них ему не предлагали работы. Он был бы согласен работать в Далласе или Денвере, Фениксе или Питтсбурге, если бы не Джоанна. Энни и Флетчер не решили, в каких городах они готовы жить, и Энни уже начала разведывательную деятельность по сбору материала о ведущих фирмах в этих штатах. Она и Флетчер вместе составили письмо, которое размножили в пятидесяти четырёх экземплярах, и оно было разослано в разные концы Соединённых Штатов в первый день семестра.
Когда позднее в тот же день Флетчер вернулся в колледж, он обнаружил в почтовом ящике письмо.
— Вот это скорость! — воскликнула Энни. — Мы отправили им письмо всего лишь час тому назад.
Флетчер засмеялся, но стал серьёзнее, когда увидел обратный адрес. Он вскрыл письмо. Тиснёная шапка на листе бумаги гласила: «Александер, Дюпон и Белл». Эта солидная нью-йоркская фирма всегда начинала проводить собеседования с кандидатами в марте, и для Флетчера Давенпорта, конечно, не было сделано исключения.
Всю зиму Флетчер напряжённо занимался, готовясь к собеседованию, но всё-таки он сильно нервничал, отправляясь в Нью-Йорк. Он был совершенно ошеломлён, когда сошёл с поезда на вокзале «Грэнд-Сентрал»: люди вокруг него говорили на сотне языков, а их ноги двигались быстрее, чем в любом другом месте. Он взял такси на 54-ю улицу, и из открытого окна вдыхал запахи, немыслимые ни в каком другом городе.
Такси остановилось перед 72-этажным небоскрёбом из стекла и бетона. Флетчер сразу понял, что хочет работать только здесь. Он несколько минут поболтался на первом этаже, не желая сидеть в приёмной вместе с другими кандидатами. Когда он наконец вышел из лифта на 36-м этаже, секретарша отметила галочкой его фамилию в списке и вручила ему лист бумаги с расписанием собеседований на предстоящий день.
Первое собеседование было со старшим партнёром Биллом Александером, оно, по ощущению Флетчера, прошло хорошо, хотя мистер Александер и не излучал того радужного добродушия, какое он излучал на вечере у Карла Абрахамса. Однако он спросил про Энни, выразив надежду, что она уже оправилась после потери Гарри Роберта. Во время встречи Флетчеру также стало ясно, что он — не единственный, кто проходит собеседование: на листе, лежавшем перед мистером Александером, Флетчер углядел сверху вниз шесть фамилий.