- По дурости своей, чего уж говорить. Он был нраву жёсткого и коли заманивал, то губил в трясине. Это я токмо поиграться заманиваю, а потом завсегда отпускаю, - он обречённо махнул рукой вглубь болот.
Слышать такие речевые обороты от Генри Кавилла в образе Ведьмака было очень непривычно. И история вроде грустная, но глупая улыбка сама так и лезет на лицо. Поэтому приходилось держать себя в руках.
- Та вот оно как было. Случился инквизитор в Прокофьевке, за какой надобностью нам не ведомо. Да только прознал он про злого духа болотного и пошел "старшого" к порядку призывать. Толковал ему про совет, да про правила. Это уже опосля мне леший их разговор передал. Да только брательник упёрся. Я говорит, тут хозяин! Что хочу, то и ворочу. Ну и… - хранитель опустил голову и покачал ею в горестном жесте.
- И что инквизитор? - тихо спросила, уже примерно представляя продолжение этой грустной истории.
- Да сжег его к чертям, и дело с концом! - он хлопнул ладонью по свободной коленке.
- Ты не подумай чего, злыдень старшой был и дел натворил, но все же брат… Одиноко мне теперича….
Подумалось, что спасает меня, когда совсем плохо, кроме подруг конечно?
- А ты читать умеешь?
- А то! Я грамоте обучен! Даже газеты у Макара брал. Да уехали хозяева его в город, и ни теперь газет ни телевизоров. Эээ-х. Жизнь-поганка.
- Ну так я попробую помочь тебе. Не обещаю много, но я постараюсь. Ты только не печалься. И так много тоски и горя в этом мире, нечего ещё добавлять.
- Да права ты Марьюшка. Отчего ты поперлась с этим супостатом на болота-то? Такая ладная, да пригожая? А с этим, - он сплюнул, - вошкаешься.
- Ой, да нормальный он. Если постарается!
- Ну-ну. Свежо придание, да верится с трудом!
- Мы с ним разыскиваем останки, - торопливо заговорила ему на ухо. Тихо словно делилась секретом, ещё и ладошку приставила, чтобы по губам не прочесть. Да, пропадает во мне артистка. Хотя чего пропадает, детишек вон радует дважды в неделю.
- Там тоже история грустная. У одно хорошего оборотня брата убили. Так мало им злодеям, ещё и поиздеваться решили после смерти. Спрятали тело на этом болоте, чтобы он не смог его по-человечески..., тьфу по-оборотнически...., тьфу да что бы будешь делать! В общем, чтобы не смог он с братом достойно попрощаться и всю жизнь вспоминал об этом с болью. Вот представь какие уроды на свете живут! А мы помочь хотим. Уж больно человек… ,тьфу оборотень этот порядочный, многим помог. А мы ему хотели. Но спросить у болота, это я не могу. Я же ещё дитё по меркам ведьм-то.
Отстранилась от его уха и заглянула в глаза, вспоминая котика из Шрека и очень стараясь сделать также. Иииии.... Это сработало!
- Ну что ты деточка не печалься! Это проводнику твоему злыдню я не сказал, а от тебя секретов не имею. Ты же нашинская, родимая. - он мягко похлопал меня по спине и склонившись уже у моему уху зашептал, повторяя за мной и прикладывая ладонь ребром к щеке.
- На западной границе болота есть большой старый дуб, высохший такой кривой, мимо не пройдешь. В пять шагов от него камней горка. Вот под ними и хоронили бедолагу, где-то месяца с три назад. Найдете как миленькие. И доброе дело сделаете для того честного оборотня, и мне территорию очистите от чужих грехов.
- Ты просто золото! - я кинулась обнимать его за шею.
Такую сцену и застал Кай вернувшийся с обхода. На камне сидит красавец мужчина, он же Ведьмак. Я у него на одной коленке примостилась. И обнимашки.
- Маррррри, - прогремел, растягивая букву "р".
Мне признаться даже слегка поплохело. Но ли валидолом в него кинуть, то ли под камень спрятаться.
Кай стоял шагах в десяти, готовый кинуться и порвать нас с замороком на кусочки. Тело напряжено перед атакой, руки сжаты в кулаки и глаза... Очень, очень, очень злые. Готовые крушить и убивать. До меня дошло, что такая реакция скорее всего на наши обнимашки. И надо спасать, опять мышка Гайка, себя, хранителя, ситуацию в конце концов!
Не придумав ничего лучшего я подскочила к нему, обняла за талию и попыталась увести. Но на меня он не смотрел. Его глаза прожигали хранителя, который к слову ничуть не испугался. Грудная клетка вздымалась часто - часто и казалось ещё мгновение и он взорвется. Я приложила ладони к его щекам, потянулась стараясь перехватить взгляд попросила.
- Посмотри на меня, Кай, пожалуйста, - привстала на носочки заглядывая в его лицо.
- Посмотри. На. Меня.
И он моргнув перевел все же взгляд на мое лицо. Злость так и полыхала в нем, но было понятно, что он старается обуздать свою ярость. Загасить огонь. Я ведь так близко и пострадаю первой, если он сорвётся. Тот кто призван защищать и беречь, не может навредить, ведь так? Все это очень явно читалось в выражении его лица. Борьба с самим собой.