На этом мое сознание покинуло чат. Видимо эмоциональный накал такой силы сломил окончательно и я вырубилась. Пришла в себя на заднем сидении машины. Мы никуда не ехали, а спереди спорили Кай и Гроза.
- Ты серьезно? Вот так взял и спалился? Перед этой ссыкухой? Год маскировки и планирования. И вот так глупо все разрушить? Ради нее? -она старалась говорить спокойно, но тон ее голоса то понижался, то срывался в фальцет, что говорило о крайней степени возмущения.
- Не пыли. У меня не было выбора. Лучше узнай, кто подстроил эту ловушку.
- Ты же понимаешь, что будет разбирательство? Совет непременно засунет свой нос в это дело! - девушка старалась говорить сдержанно, но истеричные нотки вновь прорывались тут и там.
- Марианна будет молчать. Про огонь и бауков никто не узнает.
- С чего ты взял? - она все же взвилась и перешла на приглушённый крик. -Сколько ты знаешь ее месяц-два? Откуда она вообще взялась? Ты видишь, что она и охотник тоже? Кроме того, что ведающая с непонятным уклоном? Что в ней намешано? Тоже ребенок полуночи? Она всё нам порушит, всю операцию!
- Успокойся. Эта девчонка у меня на крючке. Не рыпнется. И ты к ней не лезь. Усекла?
- Что понравилась малышка? Охраняешь ее от меня?
- Не мели чепухи. Она слишком эмоциональная и глупая, с ней нельзя идти напролом. Натворит дел. Поэтому Мышка-моя проблема. А ты не лезь - сказал тем самым ледяным тоном, от которого хотелось спрятаться и не отсвечивать. На Грозу тоже подействовало и она присмирела.
- Хорошо. Сам с ней возись. Я пошла приберусь за тобой. Там все в копоти и баучьих останках. Надо же кому-то и делом заниматься, а не только в куклы играть. - послышался щелчок ручки двери, но прежде чем уйти она все же съязвила напоследок:
- Не нравится мне, как ты о ней печешься Кай. Это непохоже на тебя. Может мне стоит от нее избавиться, раз ты сам не можешь?
Послышался хрип и грозный шепот парня:
- Я. Разберусь. Сам. - потом он видимо отпустил девушку, по тому как она сделала шумный вдох. - Увижу тебя рядом с ней, накажу.
- Ну Кай, ну я же только ради тебя стараюсь. Я ведь люблю тебя. Ты же знаешь. Хочешь вечером к тебе заскочу? Помогу снять стресс?
Послышалась возня, Гроза явно спешила доказать свое умение прямо здесь. Меня замутило и голова закружилась очень сильно. Словно мир превратился в безумную карусель унижений и боли. Если они займутся этим в машине, я закричу. Но пронесло.
- Проваливай и больше не беси меня. Если я разозлюсь тебе не понравится.
- Ладно -ладно. Убегаю. Не надо сердиться. Все целую, пока!
Слабый организм опять сбоил, сознание медленно уплывало . Оставалась темнота и хрипловатый тенор Рустема Булатова:
*** "Мы можем помолчать,
Мы можем петь,
Стоять или бежать,
Но все равно гореть.
Гори, но не сжигай,
Иначе скучно жить...
Гори но не сжигай, гори.. чтобы.. светить!"
*** «Гореть», гр. Люмен
Глава 13
Разбирательство совета состоялось на следующий же день. Нечто среднее между допросом и сеансом у психолога из Тик-тока.
Сразу после рейда Кай отвёз меня в больницу, где мне поставили капельницу, прописали таблетки и эмоциональный покой. А также очень рекомендовали посещение невролога. Спасибо, откажусь. С таким наставником ни один врач не поможет. Парень меж тем, по большей части молчал. Смотрел странно и играл в заботу. Я проигрывала в голове песню Люмен, раз за разом, словно она была лекарством. Все молча: больница, врач, путь домой, только задумчивые взгляды и музыка в голове.
Совет был почти в полном составе с главной мегерой в авангарде.
Сначала на вопросы отвечал Кай, затем два парня из патруля. Потом вообще какой-то левый дядя, как я поняла мозг операции. После дошли до меня. В себя прийти до конца я так и не смогла, да и таблетки делали свое дело, тормозили и притупляли и так не очень сообразительную голову.
- Да. Не видела. Проходили. Засов был. - все это заморожено и рассеяно, произнося слова и разве что, не зевая.
- Что стало причиной вашего обморока?
- Крысы.
- Крысы?
- Они.
- Можете дать более развернутый ответ? Их было много? Они нападали? Почему сразу обморок?
- Страх детства. Не нападали. Много. Эмоциональная лабильность с пяти лет. Сейчас на таблетках.
Мегера, звали которую Эльвира Альбертовна, кто бы сомневался, поджимала губы и что-то резко черкала у себя в блокноте. Косматый седой дедуля справа спросил:
- Как вы себя сейчас чувствуете, голубушка? - от умиления едва не заревела. Хоть одно живое сочувствующие сердце есть в этом ордене иезуитов.