Вместе с сытостью пришло и осознание содеянного. Дальше в её воспоминаниях все было как покадровая съемка: руки в крови, бледная кожа, пустой взгляд. По инерции она пошла в церковь, так как по поверьям именно таким образом поступают благородные вампиры: чтоб душа жертвы не была отправлена на муки в ад, умирающего приносят в дом ангелов. Хоть ангелов и нет, но так слуги ада определяют мучеников и отводят их в лимб.
– Когда я поняла, что произошло, сразу же позвонила тебе. Что было дальше, ты уже знаешь. – Азарья закончила свой рассказ, подняв взгляд на сестру.
Ведьма смотрела на неё с искренним сожалением. Они обе знали, что Бейла имеет полное право читать сестре нравоучения о том, что она её предупреждала не связываться со смертными, чтобы не мучить ни их, ни себя, но ведьма удержалась от этой речи. Она подошла к вампирше и, положив руку на её плечо, сказала:
– Знаю, это прозвучит ужасно, но если он умрёт, то попадет в лучшее место. Ты всё сделала правильно, – она старалась говорить мягче. – Я переговорю со знакомыми в Аду, чтоб ему было хорошо. Они про него в курсе, так что лишних вопросов не возникнет.
– Такое себе утешение, – попыталась улыбнуться вампирша, но слёзы вновь покатились по её лицу. – А если он обратится? Что будет тогда?
Ведьма не ответила на эти вопросы. Они обе понимали, что подобный расклад может обернуться крайне неприятными последствиями, которые поставят под удар их спокойное существование.
– Скоро рассвет, – сказала Бейла и направилась в гостиную. – С первым лучом солнца истина выйдет из оков ночи и, либо отпустит его душу из царствия дневного…
— Либо дарует иную жизнь, на благо царствия ночного, — продолжила сестра, договорив слова из «Темной книги», и, присаживаясь на кресло возле дивана, добавила. — Ожидание меня убивает.
— Ошибаешься, моя ненаглядная, — улыбнулась ведьма, присев рядом с ней на соседнее кресло, — тебя убьет либо Великий клинок, либо я.
Конец ознакомительного фрагмента