Заставив себя выправить осанку, я кинул саркастичный взгляд на Киару. Она не увидит ни одной моей слабости и моих шрамов, которые запрятаны глубоко внутри, некоторые из них видны, а некоторые на самом сердце я сам прижег, словно клеймо, чтобы всегда помнить, какой человек мой отец, каков он настоящий.
Проходя мимо Киары, я прислонился к ней и зашептал.
- Я знаю, ты бы хотела подольше провести со мной время, но, увы и ах, нам пора расстаться.
Киара усмехнулась и приблизилась к моему уху, обдавая его своим горячим дыханием.
- Возвращайся в свою дыру, откуда и вылез. Это наша последняя встреча. Надеюсь, я больше никогда не повстречаю тебя на своем пути и подобных тебе.
Я невесомо коснулся кончиками пальцев ее щеки, она тут же дернулась и отошла назад.
- Не будь так уверена, дорогуша. В этой жизни все переменчиво и непредсказуемо.
Я послал ей воздушный поцелуй и вышел вслед за охранником.
Весь путь до улицы я боролся с собой и своими чувствами, которые содрогались изнутри. Я давно не видел отца и еще столько же не видеть бы его. Память все время проигрывала в голове прошлое, когда он все еще был с мамой и мы со стороны было похожи на образцовую семью. Но никто не знает, что на самом деле таилось за закрытой дверью.
Выйдя на беспощадное солнце, я подставил лицо лучам света в надежде, что они испепелят меня своим жаром и я исчезну из этого мира. Но реальность была иначе, она была суровой и жестокой. В нескольких шагах, опираясь на свою машину меня ждал отец, а точнее Али. Он никогда не заслуживал того, чтобы я даже называл его своим отцом. Не было в нем того теплого и искреннего отцовства, которое я наблюдал у других. Даже взять в пример отца Дастана, он был именно таким, каким и должен быть любящий родитель. Я всегда завидовал Дасу, что у него такая крепкая и сплоченная семья. Не единожды его отец спасал меня от моего и вытирал мои слезы давая силы, чтобы дальше жить. Много раз бывали тревожные мысли и звоночки, которые подталкивали меня оставить весь этот чертов мир и перерезать ту нить, которая соединяла меня с этой жизнью. Просто перекрыть себе дыхание и все, все это закончилось бы. И когда я все - таки решился и сделал это, меня нашел и спас именно отец Дастана. Он стал для меня тем, каким я хотел видеть своего отца и так продолжалось до тех пор, пока ему не предложили должность повыше и он не уехал в другой город, оставив дом своему сыну и мне.
От воспоминаний меня отрезал наигранный кашель отца. Я закрыл глаза и посчитал про себя, чтобы успокоиться, но на этот раз считалочка не помогла, я наоборот еще сильнее напрягся, готовясь к самому худшему. Неважно, сколько мне лет, 10, 15, 25, 29 или даже 39, во мне сидел такой сильный страх из прошлого, что я чувствовал себя перед ним вдвое меньше и слабее. Это была моя душевная и даже психическая травма, которая всегда сопровождает и напоминает о себе время от времени.
Я лениво подошел к отцу и бросил на него скучающий взгляд, надо просто выслушать его очередной словесный бред и уйти. Просто надо потерпеть и я буду свободен от его испытующего взгляда.
Его грубый и низкий голос завладел всем, что находилось поблизости.
- Снова ты попал в говно и никак не можешь выкарабкаться оттуда. За что на этот раз посадили ?
- А тебе какая разница ? И вообще, зачем ты внес залог ? Зачем приехал ?
- Что за вопросы ? Ты мой сын ! Конечно я приеду и помогу тебе в любом случае.
- Ой, оставь, Али. Я не тот маленький мальчик, который слепо верил каждому твоему слову и лелеял надежду, что на этот раз ты говоришь правду.
- Ты все такой же неуверенный в себе, неуравновешенный и неуправляемый.
Я рассмеялся и плюнул ему прямо под ноги.
- Спасибо за столь щедрую порцию комплиментов. Я пойду тогда, благодарить за залог не буду.
Я развернулся и хотел уже сделать шаг, но он схватил меня за плечо и сжал его с такой силой, что я поморщился от резкой волны боли.
- Ты никуда не пойдешь пока я не разрешу. Давно я тобой не занимался, вижу, совсем отбился от рук. Мать так тебя ничему дельному и не научила за столько лет.
Ярость заслонила собой все мои остальные чувства и эмоции. Первозданный гнев обуял мной и я с такой силой сжал челюсть, что был слышен скрежет зубов. Я скинул с себя его руку и повернулся, глядя в упор.