Шакс свернул в жилое крыло, ощущая почти тошноту — она умерла где-то здесь. Проёмы окон и дверей чёрными безжизненными дырами оптимизма тоже не внушали, скорее похожие на гигантские засасывающие добычу пасти.
(Может, она хотя бы не проснулась. Стоила ли верность смерти?)
Шакс нехотя заглянул в пару этих дыр… проходов, жаждая уйти отсюда как можно скорее, но тут услышал шорох и вернулся чуть назад, заглянув ещё раз.
Силуэт почти слился со стеной, Веель вскинул голову и выглядел сильно заспанным, чуть дёрнувшись, когда он перегородил проход, но больше не двинулся.
— Ты… действительно пришёл сюда, — несчастно протянул Шакс. Вот идиот. — А чего не сразу на кладбище?
Тот никак не ответил, лишь поморщился, уткнувшись лбом в колени и обняв их руками. Ладно, это не то.
— На самом деле, я не знаю, где могилы, — Шакс не рискнул подходить и решил просто говорить — всё, что он сейчас мог сделать, раз не сделал ничего раньше. — Я там ни разу не был. Мне кажется глупой идеей лишний раз себя мучить… Не хочу об этом думать, — честно. — Настолько не хотел, что ничего не заметил, когда Алекто была маленькая. Всё происходило фактически на моих глазах, а я просто не заморачивался. Тан был, конечно, старше, но над ним отец всю жизнь издевался, неудивительно, что он не встрял. Меня… меня всё устраивало, — признание давалось легче, чем он думал. Веель не поднимал головы, лишь сильнее съёжился. — Если б её спасли раньше, возможно, она бы не сбежала в этот брак. Возможно, она была бы жива. А я смалодушничал с ней, потом с тобой…
Пара шагов, сокращая расстояние.
— Я даже не знал, что ты жив, — признался он. — Танат сказал мне перед смертью. Он тебя вроде как не нашёл, но я не знаю его мотивов. Я его ненавижу… ненавидел?.. почти всё это время. Я тебя нашёл. Смотрел издалека. Разочаровался, — вот это признание далось уже труднее. — Но я в принципе не хотел брать на себя… ответственность, каким бы ты ни был.
Веель едва заметно шевельнул плечом. Как он так не замёрз вообще?
— Я испугался, когда ты пришёл, — продолжил Шакс. — Наверное, мне казалось, как будто ты что-то из этого знаешь. Я испортил всё с Алекто, с Таном, с тобой — но они мертвы и не могут прийти и сказать мне об этом, а ты ещё жив. И пришёл. И не уходил. Ты чем-то похож на Алекто в детстве, я не хотел видеть этого, я тебя отталкивал, а ты, идиот, всё снова и снова таскался…
Веель шевельнулся сильнее, сменив положение — поджав ноги под себя, обняв себя руками за плечи, но головы так и не поднимая.
— И… на расстоянии, возможно, я не так сильно всё портил. Так у тебя была та девчонка, моего терпения же не хватает ни на грош. Я не уверен, что могу не стать своим собственным отцом, ведь это… единственная модель, что я видел? Не знаю, как было бы лучше. Не уверен, что способен это исправить.
Ещё шаг.
— Ты, конечно, не очень умный, но точно не до такой степени, как я. Просто у тебя ещё много времени и шансов, и чем-то, возможно, мы похожи. Все эти твои ошибки… Они поправимы. Извинишься перед той девочкой, научишься сначала думать, потом делать… не втягивать тех, перед кем будет стыдно.
Бледная кожа Вееля залилась краской — кажется, он попал в точку.
Шакс подошёл ближе и присел напротив на корточки. Мышцы ныли, и удержание равновесия стоило некоторых усилий.
— Хотя можно было хотя бы не лезть, куда говорили, что нельзя, — всё же чуть упрекнул. — Чего ради — если хочешь идти по стопам родителей, то сначала надо как-то укрепиться, что ли. А так всё это бесполезно, на тёмной магии не раскрутишься.
— Я разозлился, — глухо отозвался Веель. — И перестал думать о другом… других. Мне хотелось что-то сделать, доказать, не знаю. Я не подумал, что ставлю Морену под удар. Я испугался, что она решит, что это специально я сделал. А я случайно, — протянул он почти несчастно.
Морена… Это которая подружка, насколько он запомнил. Сам Веель её имени, кажется, ранее не упоминал — или он пропустил мимо ушей. Шакс ещё раз пожалел, что особо его не слышал.
— Она в порядке. Ты неплохо справился… Хоть, как я понимаю, только наполовину.
Веель нехотя кивнул.
— У тебя талант к магии, — заметил Шакс. — Не теряй шанс. В рамках, я тебя понимаю, скучновато, но тебе жить в этом мире — не только как ребёнку «преступников». Приспособься. Хотя бы на время. Окрепнешь — так и быть, завоёвывай миры. Я даже подсоблю.
Веель в ответ на шутку неловко хмыкнул и внезапно дёрнулся вперёд, обняв его.
— Не надо миры, мне Фруд по башке надаёт, — буркнул он, внезапно всхлипнув.
Шакс, непривычный к такому тактильному контакту, не знал, как себя вести, поэтому неуклюже положил одну руку Веелю на спину.
— Я бы на её месте надавал за то, что все носятся и придумывают за тебя, как тебе помочь, — хмыкнул он, поднимаясь и поднимая за собой племянника. Веель, чуть отстранившись, быстро поморгал, пытаясь смахнуть незаметно слёзы. Почему он такой…ребёнок? — И за то, что она тебя, оказывается, по всему городу выслеживает.
— Её поэтому там не было? — искренне возмутился Веель. — Из-за меня? Да… — он простонал и тихо выругался, укусив себя за ноготь на мизинце.
— Не ешь ты свои пальцы, — закатил глаза Шакс. — И так выглядишь как чуч… потрёпанным. Пошли. Надеюсь, лошадь нас двоих увезёт.
Путь на выход показался ему куда короче, но уже на пороге он всё же оглянулся, фиксируя место в памяти.
— Я… Я буду помогать тебе, как смогу, — всё же дал сложное для себя обещание.
Веель, прошедший чуть вперёд, обернулся — скользнув по нему этим своим расфокусированным взглядом, но Шакс уже привык, да и признания дались ему куда тяжелее.
Особенно одно.
Да, он жалел, что пытался сложить вину на одного брата.
Комментарий к Глава 21. Признания.
Если будете это читать, пожалуйста, оставьте отзыв после этой части <3
========== Глава 22. Расплетая. ==========
Руевит смотрел на медальон в руке, поспешно возвращённый ему сегодня утром Мореной, и смеялся.
Иронично. Пожалуй, уж что-что, а ему поставить точку в своей истории эта вылазка в подвал замка точно помогла.
— Яр, дорогой, поиграй у себя, ладно? — в коридоре он подхватил сына на руки и поцеловал в лоб. — Совсем недолго.
Мальчик доверчиво послушался. Руевит постоял минут пять, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, наблюдая за ним, невольно сравнивая с Креусой (вроде на первый взгляд больше похож на него, а если приглядеться, то и бледный, как мать, и волосы такие же волнистые, и черты лица аккуратнее), а, убедившись, что сын увлёкся игрой, прикрыл дверь и направился к себе в кабинет.
***
— К тебе пришли, — кисло оповестила Фруд другая горничная.
Фруд, с силой запихивающая в маленькую сумку все свои вещи, обернулась, ощутив почти что растерянность. Из-за того, что бегать за братом и работать было несколько проблематично, работу пришлось бросить — она планировала закинуть вещи к Веелю, раз уж ключ был у теперь у неё, а, когда закончит, наконец-то вернуться в приют и извиниться перед воспитательницами.
— Секунду, — пообещал она, откидывая волосы со лба и проверяя тумбочку, но секунда пройти не успела.
Веель вынырнул из-за горничной, неодобрительно поджавшей губы, но оставившей их, и опёрся плечом о дверной косяк.
Фруд, обернувшись, на пару мгновений замерла, но окинула его привычным цепким взглядом: сильнее исхудал и оброс, отчего казался ещё более лохматым, чем обычно, ещё и круги под глазами залегли. Да и одет даже для самого себя небрежно.
— Ах ты…
Давно ей так не хотелось его хорошенько стукнуть, но, щёлкнув Вееля по лбу, Фруд его всё же крепко-крепко стиснула в объятиях. Пара месяцев, а такую кашу заварил!..
— Да чтоб тебя, — всё стукнула его в плечо кулачком Фруд обиженно.
— Извини, — внезапно действительно виноватым тоном отозвался Веель, отвечая на объятия.
Фруд хотелось сказать слишком много, но явно не здесь, потому чувства уступили место суровой реальности, и, стиснув Вееля в объятиях чуть крепче, она отодвинулась от него и торжественно всунула ему сумку.