— Держи. Внутрь не заглядывай, — скомандовала она, подцепив Вееля за локоть и потащив за собой.
Фруд попрощалась с теми, кто попался по пути, и забрала часть оставшейся зарплаты, тщательно пересчитав (заодно пихнув локтем полезшего было в сумку Вееля, скорчившего обиженную гримасу) и вышла наконец на улицу, чувствуя себя самой свободной на свете.
— Сумку отдай… Нет, неси, — решила Фруд, складывая деньги во внутренний карман плаща. — Ты наказанный.
— Ну мам, — трагически буркнул Веель, нормально повесив сумку на плечо.
Он ничего спрашивал и ничего не говорил и, признать честно, чуть ли не впервые в жизни Фруд действительно выглядел виновато, поэтому она решила пользоваться моментом и завладеть положением дел. Так, надо пойти куда-то, где они могут побыть с наименьшим количеством лишних глаз и иметь возможность передохнуть.
В городском парке она была лишь раз, но решила, что он неплохо подойдёт.
Фруд плюхнулась на первую попавшуюся укромную скамейку и стукнула ладонью по сидению рядом с собой.
— Рассказывай, — велела она.
Веель, вздохнул, сел. И рассказал. Сбивчиво, перепрыгивая с события на событие, со дней последних на дни первые, перебивая самого себя всякими шуточками. Что-то Фруд уже знала от Морены или Шакса, что-то сама угадала и додумала, что-то слышала впервые. Например, про то, что Веель решил переждать в недосгоревшем родительском доме и что его дядя в итоге его там и нашёл. Разговор с ним Веель обрисовал очень кратко, видимо, слишком личное получилось, и Фруд не настаивала.
— Ну и, короче, обратно вдвоём на этой бедной лошади… Я с неё всё свалиться порывался, а дядя забыть то, что только что сказал, потому что я его уже опять взбесил, — Веель хмыкнул и задумчиво укусил себя за ноготь. — Ты оставила ему свой адрес, он кое-как дорогу объяснил, так что я сразу сюда.
Он вздохнул и вместе с ногтем укусил сразу палец. Фруд уже даже замечания не стал делать — того, кто умудрился под действием самоналоженного тёмного заклинания в заброшке жить, кажется, уже ничего не убьёт.
— Извини, что не пришёл, как обещал, — виновато протянул Веель. –Мне надо было хотя бы заглянуть. Но мне хотелось сначала сделать… что-то.
«Это заметно», — мысленно подколола его Фруд и потянулась за засунутой небрежно под сиденье сумкой.
Она откинула верх и начала в ней копаться, нащупывая под одеждой коробочку. Веель растерянно повернул к ней голову.
— Если бы ты просто дождался ещё три дня, — обиженно буркнула она, найдя искомое и аккуратно вытащив, старясь не выронить ничего лишнего, — было бы немного легче.
Веель изобразил несчастное выражение лица и вновь принялся грызть ногти.
— Извини. Я как-то не подумал даже, что не я один умею сбегать. Но за три лишних дня я бы не поумнел, — неловко отшутился он.
— Зато я бы подарок доделала, — обиженно выпятила губу Фруд, всовывая коробочку ему в ладони, скрывая за обидой смущение.
Веель замер, ощупывая подарок, провёл пальцами вдоль щели и потянул крышку, действуя куда более осторожно, чем обычно. В итоге он остановил пальцы на мелком бисере.
— А… Браслет? — проведя по поверхности украшения, Веель беззвучно зашевелил губами.
Фруд так уже развлеклась — используя разные бусины или толщину нитей на одежде, делая невидимые записи, так и тут, среди зелёно-фиолетового узора затаила дополнительное послание.
— Люблю тебя, — хмыкнул он, уже более привычно-резко зацепляя подарок за руку и завязывая шнурок на запястье.
— С давно шестнадцатилетнием, — улыбнулась Фруд.
Чего ей стоило этот бисер достать в приюте, это кошмар. Рядом ничего такого не продавалось, и она выпросила у более старшей девочки, которую отправили в город с поручением, найти, но пришлось потом делать ещё и её часть работы.
Фруд достала кошелёк и из него один серебряный. Вчера специально обменяла всю предыдущую зарплату на него — к счастью, у одной служанки были более крупные накопления и ей было все равно, каким размером, деньги они и есть деньги, а то кто б стал разменивать серебро на кучу медяков.
Фруд подкинула монетку, ещё раз осмысливая ситуацию, и на лице Вееля, заметившего, но не распознавшего её движение, отразилось любопытство.
Она глубоко вздохнула и начала уже свой рассказ. У неё он был короче и скучнее, хотя при большом желании можно было рассказывать, как детектив, если бы искомый не сидел в паре сантиметров от неё.
— …странный тип вообще, не хочу я с его идеями связываться, — подвела итог Фруд, нервно передёрнув плечами. — Учитывая их истоки.
— И твоя идея?..
— Дай руку, — серьёзным тоном, будто и не сомневалась ни в чём, сказала Фруд.
Веель послушно протянул ей ладонь. Фруд привычным взором заботливой сестры обратила внимание на мелкие царапины — видимо, от лазания по особняку.
— И глаза закрой, — подумав, добавила она.
Пожалуй, ему так будет даже проще.
Веель хмыкнул, но вновь послушался. Просто золото, всегда бы так.
Фруд, играясь, ещё раз подкинула монетку и уронила её в ладонь брату, и тот сжал пальцы, и Фруд положила свою ладонь сверху.
Руки у Вееля холодные, и она сама тоже закрывает глаза, сосредотачиваясь, пытаясь поймать нужное.
Эмоцию или чувство.
Веель сейчас не смог — а ей надо было понять и прочувствовать именно как он. Впрочем, за столько лет она всё же действительно его хорошо знал и магии тоже учила сама — а потому знала и то, как он обычно её накладывает и использует.
А он запутался и не мог понять, чего хочет.
Фруд всегда представляла и ощущала нитями — Веель частично унаследовал такое же понимание у неё, и сейчас она ощущала себя так, как будто ищет начало клубка.
…поняла!
— Не забудь извиниться перед Мореной, — в самое ухо буркнула ему Фруд, мысленно потянув, когда Веель в тот же миг вздрогнул и разжал пальцы.
Монетка выпала у него из рук и подпрыгнула на земле, а Фруд внезапно почувствовала себя утомлённой.
Веель, наугад потянув пальцы, сдвинул монету прямо к себе под пальцы, не прикасаясь к ней, и поднял.
— А даль… — уши у него покраснели, но смущение сменилось внезапным пониманием. — И всё?!
— И всё, — кивнула Фруд. — Извиниться, говорю, не забудь, — уткнувшись лбом в плечо Веелю, она резко уснула.
***
Серебряный они выкинули в первый попавшийся в парке пруд. Веель, кидая, загадал желание и театральным голосом пожаловался, что в таком буквальном смысле деньги на ветер даже он ещё не выкидывал.
Фруд же почувствовала только облегчение, когда монетка безвозвратно скрылась в сомкнувшемся над ней тёмным слоем воды.
В дилижансе Веель всё никак не мог усидеть на месте: ёрзал, пытался пересесть, метался то к окошку перелезая через Фруд, то наоборот, вставал, что угодно, только не спокойно ехал. В итоге улёгся головой ей на колени и сказал, что она мягкая, а он не выспался.
Фруд даже не стала делать замечание, чтобы он не мешал людям — другие пассажиры ещё с самого начала послали парочку незамеченных Веелем не самых приятных взглядов, в ответ на которые она сама с вызовом поглядела, мол, попробуйте что сказать, потому чужое удобство её сейчас волновало меньше всего. В ответ Веелю она только вздохнула и наконец принялась распутывать пальцами его пряди — весь вечер руки чесались это сделать. Жаль, гребень в сумке, а сумку она запихнула ногой под сидение, иначе выжить рядом с Веелем у предмета не было возможно.
— Больно, — Веель прикрыл глаза и даже помолчал целую минуту.
Фруд почти поверила в тишину, когда он, не открывая глаз, вновь заговорил.
— Знаешь, ты больше… не делай так.
— Что именно из множества «так»? — уточнила она, заранее предугадывая ответ.
Веель вытянул руку, касаясь её волос.
— Сбегать и потом жить неизвестно где. А если бы не повезло так? Если б преступники какие или, того хуже, фанатики… Да и просто, тебе следовало больше думать о себе, а не обо мне, — слова Вееля звучат внезапно взросло.