Ракшица, наконец, слезла с моей несчастной тушки и, облизываясь, уселась в стороне. А я так и остался валяться в примятой траве, словно выжатый лоскут. Вот теперь всё встало на свои места. Понятно, зачем Джулекке понадобился именно я и чего примерно можно ожидать в будущем. Я не настолько крепкий парень, чтобы справиться с ней голыми руками, а при малейшем использовании магии она будет "выжирать" мою силу примерно так же, как сделала только что. Пять-шесть подобных эпизодов - и я просто откину копыта, после чего, скорее всего, пойду в котёл. Если, конечно, у ракшасов вообще есть котлы.
Заманчиво. Но я почему-то надеялся прожить подольше и даже дождаться возможности сбежать. А для этого нужно было как минимум что-то пить и есть, как максимум разобраться в здешних порядках.
Удивительно, сколько можно узнать полезного, просто лёжа в траве, если, конечно, держать глаза и уши открытыми. Еда по-ракшасьи называется мынка. Каждый уважающий себя ракшас всегда готов помынкать и большую часть дня занят добычей пропитания. Годится всё: корешки и листья, личинки, черви, лягушки, любая зверюшка или рыба, попавшая в загребущие ракшасьи лапы. (Я, кстати, случайно узнал, что значит "фрагл". Это лягушка. Такие вот странные ассоциации вызывает у ракшасов безволосая людская кожа. А себя они называют "лынэль" - шерстяные. ) Пойманное или выкопанное сжирается сразу, практически без отходов. Костёр? Готовить? Запасы? Нет, не слышали. Впрочем, оно и понятно: даже на мгновение выпущенное из рук считается бесхозным и сжирается тем, кто оказался ближе. Отобрать что-либо у более слабого соплеменника тоже совершенно не зазорно. Обиженный имеет полное право возмущаться и драться, а добрые сородичи охотно поддержат драку советом и делом, но предмет спора к тому моменту уже сожран и возврату не подлежит.
Самый младший из ракшасов - малыш Гуттэ. На вид ему кругов пять или шесть, но я могу и ошибаться, большинство ракшасов гораздо крупнее и сильнее людей. Он вредный маленький говнюк, но его, похоже, любят: поколачивают без фанатизма и даже иногда подкармливают. Кстати, я так и не понял, чей он сын. Возможно, даже и ничей из табора.
Драки и склоки - самое обычное дело и никого не удивляют. Более того, вскоре после свирепой драки пара ракшасов может спокойно сидеть рядышком, выискивая друг у друга блох. Не драться невозможно, не поймут и не будут уважать. Младший из парней, Тегвер, постоянно получает жёсткие нахлобучки от старших, но зато сам всячески достаёт и третирует девок. Потому что те его не любят и обходят вниманием. Они в свою очередь регулярно объединяются, чтобы настучать ему по шее.
Как обратить на себя внимание ракшасьей девушки? Отвесить звонкий подзатыльник, а лучше даже поджопник, потом хватать и сажать себе на колени. Если барышня согласна, получится бодренький секс, а если вдруг нет, можно будет от души подраться. Окружающие в любом случае помогут советом, они за любой кипеж. Зачем в этом деле советчики? А всё просто. У ракшасов вообще не принято уединяться. Ни для чего. Вот такие они милые компанейские ребята. Телесная нужда тоже справляется прямо там, где настиг зов голозадого ящера, часто без отрыва от других, более увлекательных дел.
То, как со мной обращается Джулекка, совершенно нормально, она и с любым из своих вела бы себя точно так же. Так что никакой личной неприязни, тем более - расовых предрассудков. В отношении распределения тумаков в ракшасьем обществе царит достойная справедливость.
Когда я как следует рассмотрел старших парней, Элхиса и Арка, то понял, что те ракшасики, которых стража время от времени убивает в патрулях - просто худосочные подростки, неудачно подвернувшиеся под стрелу. Элхису около семнадцати, и он - огромная мускулистая скотина с клыками длинной в вершок, способная двигаться на удивление быстро. А уж сколько жрёт... Но даже он предпочитает не связываться с моей Джулеккой.
Её часто называют просто Джу, так что Лекка - это, похоже, прозвище, но что оно значит, я так и не понял. И у неё единственной есть вещь - большая плоская фляга. Остальные живут налегке и ничуть от этого не страдают.
Если воду мне удалось найти в ближайшей луже, то с едой возникли проблемы. Копать съедобные корни голыми руками так же ловко, как ракшасы, я не мог, съесть же живьём, например, лягушку... Нет, я считал тогда, что еще не настолько оголодал. Решил попробовать наловить улиток.
К моей улиточной охоте тут же присоединился Гуттэ. Сам он улиток не искал, предоставив это мне, но как только удавалось обнаружить подходящего моллюска, он ловко выхватывал ракушку у меня из-под руки и совал за щеку. Пришлось тоже собирать добычу сразу в рот, и руками шевелить попроворнее. Очень хотелось дать по шее этому мелкому вредителю, но он был слишком шустр, а я со своими исколотыми колючками ногами еле бродил. Как раз только догнать зазевавшуюся улитку.