– Бросай! – закричал он, и корзина со скрипом опустилась ниже.
Когда она поравнялась с Ником, они с Джимом перевернули ее и высыпали содержимое в трюм «Лили». Джим едва не задохнулся в тучах черной пыли.
– Это твоя работа на сегодняшний и завтрашний день, пока мы не наполним трюм, – сказал Джиму Ник. – Нам нужно загрузить восемьдесят тонн, и чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее поплывем назад. Смотри, чтобы мы ничего не уронили за борт, и не давай собаке путаться под ногами. Да пошевеливайся.
Они работали до самой ночи. На заре снова принялись за работу, и наконец трюм заполнился настолько, что Нику пришлось выбираться оттуда, кашляя и отплевываясь угольной пылью, которую он проглотил. Лицо у него было черным, а под почерневшей копной волос глядели покрасневшие глаза. Губы поблескивали розовым от влаги, когда он открыл рот, а немногие оставшиеся у него зубы ослепительно сверкали, как отшлифованные жемчужины.
– Положи сверху несколько досок, – приказал он. – А я пойду принесу немного еды. – И он снова взобрался по лестнице, сплевывая черную слюну.
Джим положил доски и разжег жаровню, присев рядом и греясь от ее тепла. День клонился к вечеру, небо заливала серая мгла. Вода поблескивала от отражавшегося в ней заходящего солнца, а затем погрузилась во тьму. На лодках постепенно загорались висевшие на бортах фонари. Казалось, будто на воде пляшут сотни маленьких огоньков. Джим предположил, что до следующей приливной волны ничего не произойдет.
С «Королевы Севера» временами доносились хохот и пение. Джим чувствовал запах табака. Сейчас, когда работа была приостановлена, он чувствовал себя вполне довольным, поскольку мог отдохнуть. Он знал, что скоро вернется, ругаясь, Грязный Ник, накричит на него за что-нибудь, но, по крайней мере, принесет ему еду. Джим прополоскал рот остатками воды. Снайп наблюдал за ним, навострив уши – главный признак недоброжелательности, глаза его были похожи на желтые светящиеся бездны. Джим поглядел на черную воду, слыша, как она дышит, словно огромное затаившееся чудовище.
– Эй, там, внизу! – крикнул ему чей-то голос.
Джим вскочил:
– Кто это?
Он поднял фонарь и увидел незнакомую пару ботинок, спускавшуюся к нему по веревочной лестнице. Снайп зарычал, а затем улегся, когда хозяин ботинок спрыгнул на баржу и погладил собаку по голове.
– Я пришел посмотреть, как тут Бенджамин, – произнес мужчина с незнакомым мальчику акцентом.
– Я его не знаю, – ответил Джим.
– Это другой парень, который ходит с Ником. Большой, неуклюжий парень, – произнес мужчина.
Джим вспомнил, что сказали ему мальчики, стоявшие у «Знака лодочника».
– Думаю, что он в больнице.
Мужчина присвистнул.
– Что ж, я не удивлен. В последний раз, когда я видел его, выглядел он неважно. И думается мне, что это Ник постарался отправить его туда.
– Я не знаю. – Джим боялся сказать что-нибудь, а вдруг это уловка. Может быть, по лестнице уже спускается Ник, но сейчас замер в темноте и ждет, когда мальчик пожалуется на него.
– Он тебя тоже бьет, да? – спросил его мужчина.
Джим ничего не ответил.
– Некоторые хозяева думают, что владеют вами полностью – и душой, и телом. Но это не так. Только не душой. Знаешь, что такое твоя душа?
– Нет, мистер, – произнес Джим, хотя мысленно представлял себе что-то белое и пушистое, похожее на маленькое облачко, обтекающее его тело.
– Что ж, это вроде твоего имени. Она приходит вместе с тобой, когда ты появляешься на свет, и остается с тобой всегда. – Мужчина выпятил губы, словно додуматься до этого было невесть как тяжело. – А меня зовут Джош, и я не против рассказать тебе об этом.
Джим молчал. Ему хотелось рассказать этому человеку про Рози и Креветку и о том, что его когда-то называли Попрыгунчик Джим, но он решил оставить это при себе. Сейчас ему совсем не хотелось прыгать. Мальчик думал, что вряд ли ему когда-нибудь захочется сделать это снова. Джош уселся на палубу рядом с жаровней, в которой тлели угли, и протянул к ней руки, словно не прочь был остаться здесь на ночь. Он сказал Джиму, что Ник крепко спит на «Королеве Севера».
– Он так крепко набил себе брюхо, что ничего уже не мог в себя впихнуть, – сказал Джош. – Так что не жди его назад скоро. По крайней мере до прилива, я так полагаю.