Из двери за спиной у Джудд показалось рыхлое круглое лицо. «Ленивая Кошка! – подумала Лиззи. – Что ж, я покажу ей, как нужно делать свою работу». Джудд отошла в сторону, и теперь Лиззи увидела, что коридор играет яркими красками: цветастые обои и ковры, стулья в красной бархатной обивке, шторы, хрустальная люстра со сверкающими слезинками, переливающимися всеми цветами радуги. Это было совсем не похоже на тусклую кухню внизу.
– Чего ты ждешь? – поинтересовалась Джудд. – Они не станут пить холодный чай, понимаешь?
Ковер под ногами у Лиззи был мягким, как трава. Наверху лестницы она снова остановилась, понимая, что совершенно забыла, куда идти. Первая дверь, но слева или справа? На этаже было шесть дверей, и все они были закрыты. Нет, нельзя возвращаться назад, чтобы не видеть гнева Джудд и самодовольной ухмылки Ленивой Кошки. Девочка поставила поднос на полированный столик и встала напротив первой двери справа. «Я уверена, что это та самая», – подумала она. Изнутри не доносилось ни звука. Лиззи постучала – сначала робко, затем упорнее. Никакого ответа. Она медленно повернула дверную ручку и заглянула внутрь. Перед ней была кровать с красивым стеганым одеялом с бахромой. Вдоль стен стояли огромные предметы мебели из темного дерева. Были здесь и торшер с бахромой на абажуре, и длинные зеленые шторы на окнах. Никаких милочек. Девочка осторожно закрыла дверь. Сердце гулко стучало.
Она подошла к двери с другой стороны, прислушалась и теперь разобрала негромкое бормотание. Лиззи осторожно постучала.
– Тук, тук! – раздался голос изнутри.
– Чай, чудесный чай!
Лиззи открыла дверь, вернулась за подносом и осторожно вошла в комнату. Прямо напротив нее оказалась огромная железная кровать, на которой сидели две пожилые леди. Одна потеряла свой ночной чепец, и жидкие пряди седых волос обрамляли ее лицо, словно нити паутины. От удовольствия она захлопала в ладоши.
– Чай, миссис Риккетт! Чай!
Миссис Риккетт уставилась на Лиззи круглыми выпученными глазами.
– Кто это, миссис Уиттл?
– Прошу, мисс. Прошу, мисс, – произнесла Лиззи, переводя взгляд с одной на другую, пытаясь сделать книксен и при этом ничего не уронить. – Я принесла вам завтрак.
– Подвиньтесь, миссис Риккетт, – произнесла та, что была словно в паутине. Освободила место на стеганом покрывале, которым была застлана кровать. – Поставь поднос. У меня во рту сухо, как в пустыне. Смотри! – И она высунула желтый язык.
– Кто это? – снова спросила миссис Риккетт.
– Девочка с чаем. Наливай, давай! Я засыхаю.
Дрожащими руками Лиззи сделала, что ей велели. Протянула каждой милочке блюдце с чашкой, затем отошла, наблюдая за тем, как они попивают чай, не зная, должна ли она уйти или остаться. Наконец миссис Уиттл выхлебала свой чай до дна и протянула чашку обратно Лиззи.
– Налей мне еще. На этот раз сахару побольше. Положи на хлеб немного повидла. Пошевели угли в камине. Открой шторы. Налей мне еще чаю. – Приказания поступали одно за одним, пока милочки пили чай и ели хлеб с повидлом. Но хуже всего стало, когда та, что была словно в паутине, подняла покрывало и высунула из-под него свои худые ноги.
– Помой нас.
– Расчеши нам волосы, – захихикала миссис Риккетт.
– Посади нас на горшок.
«Я сделаю это, – мрачно решила Лиззи, несмотря на то что знала: это не ее работа. – Я сделаю это настолько хорошо, что Джудд подумает, что я лучше Ленивой Кошки».
Наконец милочки были отправлены обратно в постель, волосы их причесаны и уложены (делать это Лиззи очень понравилось), подушки взбиты, огонь горел, чайник был окончательно опустошен, весь хлеб и повидло съедены. Лиззи провела с ними все утро, а Ленивая Кошка так и не появилась. Девочка услышала, как урчит у нее в животе, и вспомнила, что сама до сих пор еще не ела.
– Что-нибудь еще? – спросила она.
– Ты принесла чай? – весело поинтересовалась миссис Уиттл.
– Кто это? – спросила миссис Риккетт. Но глаза у нее уже закрывались, а голова утопала в подушке.
Миссис Уиттл поглядела на нее, попыталась пихнуть локтем в бок и разбудить, но зевнула. Сонно улыбнулась Лиззи. Девочка подоткнула им одеяло, взяла поднос и на цыпочках вышла из комнаты.
– Пожалуйста, не просыпайтесь! – прошептала она. – Я умираю от голода!
Она быстро спустилась по ступенькам. Ни Джудд, ни Ленивой Кошки. Она открыла дверь в комнаты для слуг и сделала шаг вниз, вздохнув с облегчением. Дверь захлопнулась у нее за спиной, толкнув ее настолько сильно, что девочка уронила поднос, и все, что было на нем, со звоном покатилось по каменной лестнице. Вся посуда разбилась.