– Разве он не симпатичный? – прошептала Дульсия.
– Правда? – удивилась Эмили. – Я не заметила.
– Да ладно! – рассмеялась Дульсия. – Я видела, что ты наблюдала за ним.
Но Эмили не наблюдала за Робином, он ней не нравился. Ей не нравилось, что остальные мальчики слетались к нему, как мухи, как будто у них не было своей головы. Эмили казалось, что они готовы сделать все, что он им скажет. Она наблюдала за Сэмом. Он был таким простым и счастливым; в нем не было грубости, как у других мальчиков, не было такой самоуверенности, как у Робина.
Ей вспомнилось, как он когда-то рассказывал, что работал на конюшне с отцом. Она вполне представляла себе это. Буквально видела, как он работает, осторожно и тщательно чистит лошадей, чтобы шерсть у них была гладкой и блестящей, прислушиваясь к ним, заботясь о них.
– Напоминает тебе о мальчике, который остался дома, верно? – не отставала Дульсия.
Эмили покачала головой.
– Я не была знакома с мальчиками, – ответила она. – За исключением Джима.
И тут внезапно нахлынуло отчетливое воспоминание о том, как Джим подпрыгивает в комнате, которую они арендовали, сжимая в руках ароматный, еще горячий пирог, растрепанный и счастливый после бега, гордый оттого, что выполнил поручение мамы. Ей вспомнился пирог, сочащийся подливкой, начиненный большим количеством хорошего мяса, и как мама отвернулась от него, чувствуя себя слишком слабой, чтобы есть. Джим остановился, удивился, судя по всему, наконец осознав, насколько сильно больна мама, а затем, чтобы порадовать ее, уничтожил весь пирог полностью.
– Кто такой Джим? – переспросила Мириам.
– Мой младший брат. Но я никогда больше не увижу его.
14
Зима
Вскоре наступила суровая зима. Они шли на работу по льду, дыхание облачками улетало прочь, руки синели от холода. Снег завалил склоны холма, и рабочие не могли пробраться из Олдкасла. Спустя время замерзла река, колесо отказалось крутиться. Машины стояли без дела, похожие на скелеты древних чудовищ. Деревья превратились в молчаливые призраки; река, дикие звери, птицы – все затихло в ожидании, словно умерло. А учеников миссис Клеггинс пинками выгоняла из дома.
– Вы все равно должны работать! – сказала она им. – Нельзя прохлаждаться весь день. Вы должны отрабатывать свое содержание!
– И что мы можем делать? – спросил Сэм. – Фабрика закрыта, не так ли?
Миссис Клеггинс аккуратно захлопнула дверь у него перед носом.
– Мы можем кататься! – сказал Робин. Он осторожно взобрался на скользкий берег, покрытый прозрачным слоем льда. – Смотрите, как я могу! – И он разбежался, а затем ловко скатился по склону, расставив руки в стороны, словно птица. – Кто еще так может? И чтобы не падать, а?
Дети по одному начали повторять за ним, вскрикивая, толкая друг друга и захлебываясь от смеха. Они видели, что миссис Клеггинс наблюдает за ними из окна дома для учеников, но им было все равно. Пока фабрика была закрыта, работы не было.
Внезапно миссис Клеггинс громко застучала по стеклу, замахала руками, призывая детей остановиться.
– Не обращайте на нее внимания! – приказал Робин. – Продолжаем игру!
Но женщина распахнула дверь и встала на пороге, скрестив руки на груди; лицо ее было красным от возмущения.
– Что вы делаете? – закричала она, словно только что заметила их самих и всю эту возню. – Идите на фабрику! Некогда играть.
Именно Эмили заметила, что она смотрит поверх их голов, на дорогу, которая ведет к дому хозяина фабрики. Девочка обернулась и увидела, что к ним, помахивая своей тростью, приближается мастер Криспин и лицо его перекошено от гнева.
– Играете, катаетесь и смеетесь в рабочий день? – закричал он, и его рассерженный голос эхом раскатился по округе.
Тотчас же стало тихо. Ученики замерли, словно превратились в ледяные статуи, дыхание поглотило смех и заплясало над ними белыми облачками.
– Но фабрика не работает, мастер Криспин, – храбро заявила Бесс. Она махнула рукой в сторону тихого здания фабрики. – Что же нам делать, скажите, пожалуйста?
– Что делать? Чистить машины, снова и снова! – рявкнул он. – Чистить их каждый день, пока не наступит оттепель.
И все молча, выстроившись в цепочку, отправились на фабрику, бросая друг на друга удивленные и озадаченные взгляды. Мастер Криспин шел за ними: он проследил, чтобы каждый ребенок находился за станком. А затем отправил Бесс на нижний этаж.
– Ты можешь раздавать внизу тряпки и щетки, – заявил он ей. – И чтоб не бездельничала. Времени и без того уже потрачено достаточно много.
Словно черный призрак появился Крикк с зажатой под мышкой плеткой; он бросал сердитые взгляды на каждого, проходя мимо. Когда Сэм встал и потянулся, Крикк толкнул его, и мальчик свалился на пол.