Когда ученики вышли на солнечный свет после службы, слуги Блэкторнов были уже готовы отвезти семейство домой. Эмили в отчаянии огляделась по сторонам. Если нельзя спросить мисс Сару, решила она, нужно набраться мужества и спросить ее мать.
– Если бы она только не выглядела такой колючей, – пожаловалась она Сэму, и тот сжал ее руку.
– Давай! Сделай это сейчас! – И мальчик подтолкнул ее к карете.
– Миссис Блэкторн! Пожалуйста, миссис Блэкторн, можно мне поговорить с вами? – крикнула Эмили, догоняя семейство. Жена владельца фабрики была глуховата и не слышала ее, и Эмили в отчаянии вынуждена была коснуться ее локтя, чтобы обратить на себя внимания. Миссис Блэкторн вздрогнула, словно ужаленная пчелой.
– Кто ты? – резко поинтересовалась она.
– Пожалуйста, миссис Блэкторн, мне нужно спросить у вас кое-что.
– У меня? Что, ради всего святого, ты хочешь у меня спросить?
– Про Лиззи. – Эмили набралась мужества, поймав улыбку Сэма, стоявшего по другую сторону дороги.
– Не знаю я никакой Лиззи, – фыркнула миссис Блэкторн. – Какая Лиззи?
– Лиззи Джарвис. Это моя сестра.
– Никогда о ней не слышала. – Миссис Блэкторн приподняла локоть, чтобы сын помог ей сесть в карету. Было видно, что храбрость Эмили рассердила ее. Эмили должна была давно отпустить ее, убежать к другим ученикам, но девочка с надеждой цеплялась за нее.
– Я привезла ее к вашему дому, когда с ней произошел несчастный случай, – выпалила она.
Тут мастер Криспин оглянулся и посмотрел на нее.
– Ах да, я помню ту девочку. Мы вызывали к ней доктора Окстона. Что с ней стало?
Лицо миссис Блэкторн залилось краской.
– Я говорила тебе, что ее забрал доктор Окстон.
– И ты с тех пор ничего не слышала, мама? Если ей лучше, она должна вернуться на фабрику.
– Она умерла! – рявкнула миссис Блэкторн и снова поглядела на Эмили. – Вот тебе!
Эмили стояла, закрыв лицо руками, а карета уехала прочь. Все существо ее захлестнули ужас и боль. Лиззи?! Умерла?!
– Нет, нет, этого не может быть! – всхлипывала она. – Лиззи! О Лиззи!
Сэм стоял рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу и кусая губы, ему очень хотелось обнять и утешить девочку.
– Не умерла она, Эмили. Мне думается, она сказала это просто потому, что хотела заткнуть тебя. Ты видела ее лицо? Она же покраснела, словно клубника. Ей просто хотелось избавиться от тебя, я знаю.
– Ты действительно думаешь так, Сэм? Я бы услышала об этом, правда? Мне бы кто-то наверняка сказал. О, но что, если это правда?
– Она не могла умереть! Не могла! Миссис Клеггинс узнала бы, верно?
– Она сказала бы мне, – кивнула Эмили. – Она обещала, что скажет мне, если что-нибудь узнает про Лиззи.
– Иногда миссис Клеггинс ведет себя как обезумевшая собака, но она – честная женщина, – заявил Сэм. – Она ни за что не стала бы врать тебе про сестру.
– Но она могла не знать. О Лиззи! – Эмили снова заплакала, напуганная, мучась от тоски и одиночества.
– Поверь мне, однажды ты снова увидишь ее. Я знаю это, Эмили. Не сдавайся, хорошо? – Сэм шел рядом с ней, огорошенный ее молчаливостью и отчаянием. Нужно было сказать ей кое-что, нечто очень важное, и ему думалось, что это не может ждать. «Возможно, это отвлечет ее от Лиззи», – подумал мальчик. И решил воспользоваться случаем.
– Я должен кое-что сказать тебе. Хотел немного повременить с этим, но есть план, большой план насчет того, как отомстить семье Блэкторнов. Они плохие люди. Может быть, кроме мисс Сары, но все остальные… плохие.
Эмили была слишком одурманена тревогой, чтобы внимательно слушать друга. Ей больше не хотелось разговаривать с ним. Его круглое лицо раздражало девочку, эта его вечная дурацкая ухмылка, эти огромные невинные глаза. Он дурачок, так все говорят. Совсем глупый. Разве он не понимает, что она хочет побыть одна? Она попыталась избавиться от него, отойдя в сторону, опустив голову, но он схватил ее за руку и встал на пути, заставив остановиться.
– Разве тебе не интересно узнать? – спросил он, назойливый, словно муха; а когда она отвернулась и не ответила, добавил: – А, ладно, неважно. Потому что я все равно собираюсь рассказать тебе.