— Привет. — Он привстал, приветствуя ее, но Этель легко наклонила голову, лишь слегка улыбнулась, поравнявшись с его столиком, и прошла на свое место. Диггиррен не решался пересесть к ней. Тихонько стараясь проникнуть к ней в мозг
— его встретили непроницаемые, как и в прошлый раз, блоки, он понял, что Этель была у врача. После тех повреждений, которые она получила, не могло быть, чтобы ее мозг самостоятельно восстановился до такой степени. Этель вскинула на него глаза, смело смотря ему в лицо, и Диггиррен сразу прекратил проникновение. Сейчас он почувствовал безотчетный страх от этого прямого взгляда ее глаз, казавшихся в полумраке темными.
— Я не люблю, когда влезают в мои мозги, Диггиррен, и если позволяю это делать, то только людям, которым безусловно доверяю, — сказала Этель, и Диггиррен увидел, как в ее мыслях промелькнул образ Строггорна.
— Можно я пересяду к тебе? — решился попросить он.
— Садись. — Этель пожала плечами. — Я никого не жду и еще не доела десерт. Робот-официант перенес еду Диггиррена на ее столик.
— Тебе еще что-нибудь заказать? — Он хотел бы быть галантным. "Ты очень галантен сегодня, Строггорн", — промелькнуло в его мозгу, и Этель посмотрела на него. Диггиррен испугался, хотя знал, что она не могла услышать его внутренние мысли, пробегавшие на такой большой и недоступной для нее скорости.
— Зачем? — спросила она, и грусть легкой тенью отразилась в ее глазах.
— Может быть, выпьешь что-нибудь?
— Опять? — Этель удивленно посмотрела на него, но Диггиррен не понял ее вопроса.
— Хорошо, — вдруг передумала она. — Что-нибудь легкое.
Диггиррен осознал, что Этель очень изменилась, до такой степени, будто перед ним сидел совсем другой человек. "Неужели Строггорн оказал такое большое влияние на нее? Или…". — У него мелькнула мысль, что могло быть прямое воздействие на психику. "Хотя, — продолжал рассуждать Диггиррен, — это может быть следствием их близких отношений. — Эта мысль причинила ему боль. — Кажется, я окончательно запутался". Этель молчаливо продолжала есть десерт, не глядя на него. "Все-таки мне необходимо отвезти ее к себе домой и прозондировать. Она была у врача, и мне теперь непонятно… Господи! У какого врача! Этель же живет со Строггорном!" — Эта мысль потрясла его. "Как же выяснить, знает он или нет… если прямо спросить?" — Это вызывало такой страх, что Диггиррен не мог решиться. И еще это волнение, когда он смотрел на Этель, все время подкатывавшее и сбивавшее мысли, как раз тогда, когда ему была нужна холодная голова.
— Мне казалось, раньше ты был более разговорчив, Диг. — Этель поддела ложкой клубничину из десерта. Официант принес красивую бутылку с вином, очень галантно, совсем по-человечески, слегка поклонился и наполнил бокалы. Вино заискрилось красным отливом в прозрачном хрустале, и она взялась за тонкую ножку. — Приятный вкус. Это правда, что Варды никогда не пьянеют?
— Правда, — почему-то смутился Диг, сразу осушив бокал.
— Оно и видно, ты даже не замечаешь вкус вина. Должно быть, это грустно? — В ее глазах действительно скользила грусть. — Так что ты хотел у меня спросить?
— Откуда ты знаешь, что я хотел? — удивился Диггиррен.
— Не знаю. — Этель пожала плечами, бретелька платья скользнула, обнажая плечо. — Так показалось. — Она не стала поправлять ее, не замечая его взгляда.
— Я хотел узнать, как ты, после того случая? — решился он.
— Какого? — она нахмурилась. — А-а-а, — протянула Этель. — Когда ты содрал мне блоки? Ничего, нормально, сходила к врачу, все поправили, как видишь. Не волнуйся, я не сержусь.
— Честно?
— Зачем мне врать Варду, все равно догадаешься. — Этель снова пригубила вино с приятным терпким вкусом, заканчивая десерт. Диггиррену показалось, что она сейчас встанет и снова исчезнет, может быть навсегда. Сердце заколотилось в висках, и с дикой болью он осознал, что если отпустит ее, вот так, ничего не предприняв, то никогда не простит себе этого, и, собрав всю свою волю, спросил:
— Можно еще вопрос?
— Какой?
— Что у тебя со Строггорном? — бросился словно в воду Диггиррен.
— Он мой друг. — Этель выдержала его взгляд, а он никак не мог нащупать ложь в ее словах. Она говорила правду.
— Только друг?
— Только друг. Иногда мы бываем вместе на вечерах, да ты знаешь, видел нас не раз. Скучно, Диггиррен. Тебе это знакомо? Он хороший собеседник и галантный кавалер, когда захочет, конечно, как и все вы — Варды.
— Первый раз слышу, чтобы кто-нибудь так отзывался о Строггорне!