— Все, девочка, все.
— Я сильно кричала?
— Нет. Только Строггорна звала. Ты очень смелая и сильная женщина Этель, хоть и не Советник. Поздравляю тебя — ты теперь Вард. Не знаю, обрадует ли тебя это известие.
— Это правда? — В глазах Этель стояли слезы.
— Не расстраивайся так. Ты столько с ними наобщалась за это время, и согласись, было и плохое, и хорошее. Гепард, например? — Странница улыбнулась, и у Этель высохли слезы. Сейчас она чувствовала себя значительно лучше, чем до операции, и это знали все.
— Строггорн, ты заберешь ее в свою клинику? — уточнила Аолла.
— Нет, — вмешался Линган. — Хватит клиник. Я отвезу ее к себе. У меня есть слуги, да я и сам неплохая сиделка. Когда сочтешь нужным, приезжай ко мне, — добавил он для Строггорна. Тот только кивнул и ничего не сказал. Аолла была на Земле, и
это значило, что на ближайшие две недели у него не было свободного времени. Линган подхватил Этель на руки и невозмутимо понес. Все потихоньку расходились, но Странница нашла Креила в коридоре и попросила зайти в кабинет Лингана, чем очень удивила его. Несколько дней она провела в институте у Джона Гила, вникая в суть разработанных тем регрессантов и даже что-то синтезируя вместе с ним, но для чего ей это было нужно, никто не понимал. Креил подумал, что ее просто заинтересовали щупальца, которыми Строггорн оперировал Этель, но теперь усомнился в этом.
Он послушно шел за Странницей по коридорам Дворца Правительства. Люди, которые встречались им, поспешно опускали взгляд, быстро здоровались, не докучая вопросами.
— Ты не возражаешь, если я приму свой Естественный Облик? — Странница сидела в кресле Лингана. Креил кивнул, и она сразу же изменилась, удобно расположив свои четыре руки на огромных подлокотниках. Энергетическая ткань окутала ее тело, скрывая фигуру.
— Садись. — Она кивнула на противоположное кресло.
Креил сел, кресло мягко приняло форму его тела.
— Зачем я вам нужен? — Он послал ей образ удивленного человека.
— У меня есть для тебя задание, но, можно сказать, и просьба. Я хочу, чтобы ты некоторое время пробыл на Дирренге. Им нужна помощь, нам нужен их голос в Галактическом Совете, но послать туда некого.
— Сколько это в вашем понимании "некоторое время"? — Креил хорошо представлял, что речь может идти о нескольких столетиях.
— Да нет, я думаю, это будет не столь долго. — И образ виноватой полуулыбки заскользил в телепатемном водовороте. — Но, как ты правильно понял, есть одна неприятность в этом деле. На время пребывания там тебе придется изменить свой Облик.
— Стоп! Я правильно понял? Речь пойдет о ПОЛНОМ ИЗМЕНЕНИИ ОБЛИКА? Генетическая регрессия? — Креил почувствовал, как сердце похолодело, а руки стали совсем ледяными.
Странница пристально посмотрела на него, проникая сквозь защитные блоки, а он, хоть и почувствовал, не смог этому сопротивляться.
— Никогда бы не подумала… — Она не договорила фразу, и поэтому та повисла в воздухе. — Ну, хорошо, что ты скажешь по этому поводу?
— Ничего. Вы сами всегда утверждали, что у меня нет врожденной способности к генетической регрессии и, значит, это очень рискованно. Я для начала хотел бы выяснить, как долго это продлится, и каковы гарантии возвращения… исходного Облика?
— Пребывание рассчитано примерно на полгода, а вот с возвращением твоего исходного Облика возможны сложности — в этом ты прав, — вздохнула она.
— Странница, почему вы ходите вокруг да около? Я смогу вернуть себе человеческий Облик?
— Скорее всего сможешь, если не произойдет ничего неожиданного…
— Вы хотите сказать, есть вероятность того, что произойдет нечто "неожиданное", и я навсегда останусь чудовищем?
— Не совсем так. Это можно будет устранить, но в этом случае тебе придется всю жизнь принимать генетический регрессант, примерно раз в две недели. Это очень серьезная перестройка организма, нам с Джоном не удалось создать идеальный препарат. Не хватает для этого времени. — Она пристально посмотрела на него, и он уловил чувство вины.
— Странница, очень большая вероятность того, что произойдет "неожиданность"?
— Креил, ты знаешь, что ты — мой любимый ученик, и я не смогу сделать тебе плохо.
— Проблема в том, что то, что не очень плохо для Стайола, может быть очень плохим для Человека. Я не хочу стать чудовищем, которому не будет места ни на Земле ни на Дирренге.