— Этель? Что-то случилось? — Он прекрасно узнал ее телепатический образ, хотя и не обернулся.
— Не знаю. — Она прошла и села в кресло, слегка поправив длинные каштановые волосы. — Как дела, получилось? — Она вопросительно посмотрела на Креила, и тот кивнул.
— Креил? — спросил Строггорн. — Это ответ на мой вопрос?
— Я рожу твоего ребенка, если ты хочешь. — Этель невозмутимо смотрела на него.
— Первый раз попадаю в ситуацию, где бы люди так нагло решали все за меня, да еще в таком деле. — Строггорн вдруг отчетливо вспомнил Десятимерный операционный зал, черную пантеру и как она сказала: "У тебя будет дочь", а Лао не согласился с ней. — Когда-то, Этель, когда я оперировал тебе мозг…
— Щупальцами? — улыбнулась она.
— Разве ты помнишь мои щупальца? — удивился Строггорн.
— Конечно, я же стояла там, в операционной и видела, как ты мне ставил пси-входы. Весьма мерзкое было зрелище.
— Ты была в астральном теле… — задумчиво сказал Строггорн. — Оно еще и все видит, нужно будет это учесть. Но я не об этом. Странница сказала тогда, что у меня будет дочь.
— Не понимаю тогда, почему столько времени ты морочишь нам голову?! — возмутился Креил.
— Я не морочу. Я только когда увидел Этель, вспомнил об этом. Десять лет все-таки прошло, и меня там совсем другое волновало.
— Так ты хочешь, чтобы я родила твоего ребенка? У меня не было дочери, и я с удовольствием помогу тебе. Я хотела уточнить. Ты же не будешь ее сам воспитывать? Тебя же дома совсем не бывает. Аолла прилетает на Землю раз в пять лет — это вообще не мать.
— Еще одна проблема, — Строггорн снова задумался. — Этель, скажи, а что по этому поводу думает Диг?
— Не волнуйся, с ним я как-нибудь разберусь. У нас трое сыновей, будет им сестренка. Не понимаю, какие здесь проблемы? Вечно вы, Советники, все усложняете! — Она помолчала и пристально посмотрела на Строггорна. — Ни за что не поверю, что ты способен убить собственную дочь. Как ты собираешься жить после этого? — Этель спросила это совершенно спокойно, но все вздрогнули.
— Я согласен. — Строггорн серьезно оглядел всех и вдруг улыбнулся. Все удивленно
смотрели на него и только тут сообразили, что никогда не видели, чтобы он
улыбался.
Аолла вошла в зал и очень удивилась, увидев их вместе. Этель с Джоном сразу же
исчезли, а Креил и Строггорн переглянулись, вовсе не собираясь ей ничего
говорить — действительно, зачем было ее мучить на Дорне ожиданием рождения ребенка, о котором она все равно ничего не знала.
Пошло три месяца. Однажды Диггиррен, рано вернувшись с работы, застал дома Этель. Она смотрела телеком. Он никогда не позволял себе влезать в ее мозг, раз и навсегда решив не делать этого, но в последнее время что-то явно беспокоило ее, о чем она молчала, и он едва сдерживался. Детей не было дома, и Диггиррен решил поговорить с ней.
— Этель, я хотел спросить, что тебя беспокоит?
— Ничего. — Она даже не повернулась от объемной картинки.
— Мы же знаем, что это неправда. Я хочу знать, наконец, в чем дело. — Диггиррен старался не рассердиться. Он всегда стремился не скандалить с Этель, зная, что это в любом случае почувствуют дети-эсперы. — Этель, я прошу тебя посмотреть мне в глаза.
— Ни за что, — она сказала это совершенно невозмутимо. — Скажи еще, что сделаешь это силой, если я откажусь.
Кровь прилила Диггиррену к лицу, и он обессиленно сел в кресло. Иногда во время очередного выяснения отношений, а это случалось не так уж и редко, ему начинало казаться, что Этель вышла за него замуж, только чтобы рассчитаться за убийство.
— Не считай меня столь кровожадной. — Сейчас она явно влезла в его голову и,
наконец, решила повернуться к нему лицом. Этель нахмурилась, и это совсем не
понравилось Диггиррену. — Ну ладно, я скажу. У меня будет ребенок.
Диггиррен почувствовал, как все закружилось у него в голове, и ему с большим
трудом удалось подавить эту карусель. Этель смотрела на него своими красивыми и
совсем невинными глазами, и невозможно было поверить, что она способна на такую жестокость.
— Этель, не нужно врать… — Он с трудом заставил себя говорить.
— Я не вру. У меня будет ребенок.
— А я не об этом. Просто я хотел сказать, что ребенок не от меня. Это так?
Этель какое-то время молча смотрела на него, потом снова отвернулась к телекому. Диггиррен был вынужден обойти ее кресло, чтобы видеть ее лицо.