— Антон, ты куда-нибудь уходил?
— Нет, дежурю все время. — Он устало посмотрел на Строггорна. Сейчас он выглядел значительно старше своих двадцати трех лет. — Вы не волнуйтесь, я поспал, пока работали с лицом. Просто мне очень жаль ее, совсем ребенок.
— Не совсем, подросток, тринадцать лет, — донесся голос Строггорна из коридора. Стил накрывал, быстро раскладывая тарелки. Генри посмотрел на Строггорна.
— Как она?
— Физически — все в порядке. Месяца через два и не вспомнит, что половина тела неродная, а с психикой пока неизвестно. — Строггорн принялся за еду. Он уже почти двое суток ничего не ел.
— Я не думал, что вы так скромно живете. — Генри тоже решил поесть, да и отказываться было неудобно.
— Это он-то скромно живет? — Креил входил в гостиную. Он решил проверить, как обходятся без него. — Вы из-за того, что всего одна спальня, кабинет и гостиная? Так он же всю остальную квартиру превратил в операционную и лабораторию. У нас в стране есть еще только три места с таким совершенным оборудованием, как у Строггорна дома. Его уже бессчетное число раз пытались ругать, но все бесполезно. Вся квартира занимает больше трехсот метров, только ему этого мало и переезжать он не хочет.
— Ты себе представляешь переезд? Сверхточное оборудование с очень сложной настройкой будешь таскать в лифтах! — возмутился Строггорн.
— Ну вот, с ним всегда один разговор, — хитро улыбнулся Креил. — Можешь пробить дверь в соседнюю квартиру, нам удалось уговорить людей переехать и освободить ее.
— Правда? — У Строггорна загорелись глаза, и все увидели, как в его мозгу сразу завертелось оборудование, которое теперь можно было разместить.
— Я же вам говорил, Генри, ему скоро и второй квартиры станет мало, такой он невозможный человек. Для меня важно, чтобы была удобная спальня, все мы, Советники, очень любим комфорт, а для Строггорна, главное — это оборудование. Антон вошел к ним и сообщил, что Джулия проснулась.
— Антон, у тебя крепкие нервы? — очень мягко спросил Строггорн.
— Уже не знаю, хотя до Джулии я на них не жаловался.
— Я хочу, чтобы ты помог мне при зондаже. Креил же откажется?
— Обязательно откажусь. — Креил принялся за кусок мяса. — Терпеть не могу работать с детьми.
— Ладно. Антон, я защитаю тебе это как квалификационный экзамен по Вард-Хирургии, — предложил Строггорн.
— Не соглашайся, — посоветовал Креил. — Пожалей свои нервы. Лучше сдать квалификацию, а еще лучше — у меня в клинике.
— Но ведь ему нужен оператор? — растерянно спросил Антон. — Придется еще кого-то вызывать? — Строггорн положил Антону руку на плечо и увел того в операционную.
— Креил, — совсем тихо спросил Генри. — А почему Советник так уговаривал его и вас?
— Потому что никому не хочется узнавать, что делали с вашей дочерью, во всех подробностях. Ей будут делать глубокий зондаж, нужно же иметь информацию об этих людях, прежде чем вы полезете к ним в руки? Вы бы не хотели поассистировать Строггорну?
— Упаси Господь! Мои нервы этого точно не выдержат! Да я и не врач.
— Так же, как и мои. У Антона тоже не выдержат, только он молодой и еще этого не знает, но кошмары на несколько месяцев ему обеспечены, это я смело могу гарантировать. А то, что вы не врач, — это не факт. Если когда-нибудь будете жить у нас, вас обяжут работать врачом, только лишь потому, что вы Вард, а очень многие вещи, кроме нас, никто делать не может, — пояснил Креил.
— Скажите, Советник, а как Строггорн это выдерживает?
— Вы действительно хотите это узнать? А не пожалеете потом? Он был Инквизитором. Страшный человек, мог пытать, собственноручно… Что это вы так побледнели? — Креил усмехнулся. — Видите, я тоже жестокий человек. Все Советники такие — один другого лучше, нас так специально подбирали, чтобы наши нервы все выдерживали. Я только несколько раз видел, чтобы Строггорн нервничал, и то исключительно из-за своей дочери.
— Мне кажется, что Джулия кричит, — прислушался Генри.
— Не может быть. У Строггорна в операционной прекрасная звуко- и мыслеизоляция — это же жилой дом все-таки. Как вы опять побледнели, придется делать вам обезболивание. — Креил встал и ушел в лабораторию. Когда Генри немного пришел в себя, он невозмутимо продолжил: — Бесполезно скрывать от вас, что там происходит. Джулия будет очень долго болеть, вам придется все время это учитывать, может быть, теперь всю оставшуюся жизнь.
— Что там происходит? — слабо спросил Генри.
— В обморок шлепаться не будете?
— Постараюсь.