Линган мгновенно попытался убрать все в подсознание, но до конца это не удалось, коридор продолжал светиться неровно, слегка мерцая.
— Зараза! Активизировалось до конца! — ругался Линган. — Теперь она все вспомнит.
— Не все. — Строггорн кивнул на затененные туннели.
— И этого хватит! Сильная психика у девочки. — Линган попытался еще раз приглушить воспоминание. — Бесполезно, возвращаемся, посмотрим, что там с ней.
Строггорн сразу понял, что Креил подключил систему жизнеобеспечения к Джулии, это, как минимум, означало клиническую смерть. Креил даже никак не отреагировал на то, что они пришли в сознание, а, подключившись одной рукой, все изменял и изменял ввод препаратов, пытаясь вывести ее из этого состояния и непрерывно следя за приборами.
— По-моему, вы ей разнесли эмоционалку и добрались до отрезанной руки, — ворчал Креил, в очередной раз внося изменения.
— Совсем плохо? — Строггорн не отключался, он не был уверен, что не придется еще работать с мозгом Джулии.
— Ничего, могло быть хуже. — Креил еще раз проверял показания приборов. — Можете отключаться, не советую заниматься сейчас эмоционалкой, Джулии уже более чем достаточно на сегодня.
Строггорн отключился, оделся и вышел в холл, поняв, что Антон не решается войти в операционную.
— Как она? — Антон сразу вскочил.
— Не знаем еще. У меня к тебе просьба: сбегай за цветами, принеси какой-нибудь букет, только не розы, они колючие, можно оборудование попортить. Сделаешь?
Лицо Антона посветлело, и он сразу же убежал выполнять поручение Строггорна — это было несравненно лучше, чем присутствие при психозондаже. Джулия очнулась через сорок минут, и Креил сразу отключил аппаратуру — обезболивания ей сделали уже столько, что была опасность передозировки. Она тут же заплакала, и Строггорн прошел под купол, сев рядом с ней.
— Что ты плачешь? — очень мягко спросил он.
— Моя рука…
— А что с ней? — Строггорн осторожно взял ее левую руку. Джулия открыла глаза и посмотрела на нее. — Вспомнила? — Он не стал расспрашивать ее ни о чем.
— Меня убили? — спросила она и снова заплакала.
— Зачем нужно думать о грустном? — Строггорн мягко смотрел на нее. — Хочешь, я тебя обрадую? Мы очень хорошо сейчас посмотрели твою голову, и я могу тебе твердо обещать, что через два месяца Линган перестанет тебя мучить и выпишет из клиники. Рада?
— Правда? — Джулия смотрела на него, пытаясь уловить ложь. Строггорн сразу вспомнил, что даже во время изнасилования она ухитрилась основательно поковыряться в голове Джека, выясняя свою дальнейшую судьбу, и удивился ее самообладанию. — Линган, — очень быстро спросил Строггорн. — Ты же делал ей глубокий зондаж перед лечением, Джулия может быть Вардом?
— Может, есть свернутая структура, только не пугай ее раньше времени, сообщая об этом. А где она будет жить после клиники?
— У нас. — Антон вошел в операционную с огромным букетом цветов, Джулия уловила его приход и смутилась. Строггорн только усмехнулся и накрыл ее простыней. — Можно войти? — Антон не решался пройти под купол.
— Входи, она уже тебя не стесняется, — ответил Строггорн и понял, что, увидев Антона, в памяти Джулии снова всплыли сцены изнасилования, и она опять заплакала. Антон растерянно стоял с букетом в руках и никак не мог понять ее реакции, и почему именно он, а не другие врачи, вызвали ее. — Джулия, посмотри, какой Антон тебе принес букет, правда, красиво?
— Это вы его попросили, — шмыгнула она носом.
— Ах ты хитренькая, когда это ты успела влезть ко мне в голову? — очень удивился Строггорн.
— Это не в вашу. — Ей вдруг стало смешно, потому что теперь смутился Антон.
— Так я не понял, у кого она будет жить? — Линган стоял в проеме купола.
— Она будет жить у Этель и Диггиррена, — сказал Антон и встретил ледяной взгляд Строггорна, даже не успев защитить свой мозг. — Строггорн! Я уже давно не живу с родителями! А с Лейлой они подружились! Голову как больно, — поморщился он. — Я прекрасно знаю, сколько лет Джулии, не нужно меня убивать. Джулия, подтверди, что вы подружились с Лейлой, мне не верят.
— Это правда, Строггорн, — Джулия совсем успокоилась. — Она часто ко мне приходит, и мы подружились. Если вы не против, я бы действительно жила вместе с ней, и Этель я уже знаю, она очень хорошая женщина. Только я не пойму, чья Лейла дочь?