Заседание закончилось. Аолла пыталась по цвету крыльев покидавших зал дорнцев понять, какое принято решения, но все были непроницаемо нейтральны и только один нес на своих крыльях цвет торжества. "Уш-ш-ш!", — с горечью подумала Аолла. Он сделал круг, приближаясь к ней. Обычно они избегали друг друга, но сейчас Уш-ш-ш подлетел и посмотрел на нее своими круглыми глазами, теперь совсем зелеными.
— Ты проиграла! — Он сделал еще один круг. — Через две недели все кончится, но я думаю, у тебя больше нет шансов!
— Улетай, Уш-ш-ш. — Аолла изменила цвет крыльев, сделав их почти черными. — Не желаю с тобой разговаривать.
— А напрасно. — Снова торжество в цвете крыльев. — Кто знает, может я смогу
помочь? Осталось две недели, очень мало времени, если ты хочешь что-нибудь
изменить, — прокричал он, удаляясь.
Аолла ждала Дорна, собираясь выяснить предварительный расклад голосов.
Он вылетел последним, с крыльями, как всегда, черного цвета, и Аолла сразу
приблизилась к нему.
— Ничего нельзя сделать, — сразу сказал Дорн, не желая ее мучить неопределенностью.
— Такой большой перевес? — Она всматривалась в цветные полосы, скользящие по его крыльям.
— Слишком большой, чтобы надеяться что-либо изменить за такой короткий срок, — пояснил Дорн. — Я голосовал за помощь, но у меня только два голоса, больше, чем я лично имею, мне не отдать.
— Дорн, только откровенно. — Крылья Аоллы снова стали черными с пробегающими голубыми полосами мольбы. — Уш-ш-ш может повлиять на исход голосования? У него хватит для этого голосов? — Больше всего она боялась обмана.
— Неужели в этом случае ты готова принять его условия? — Красные пятна недоумения на черном основном цвете, расширяясь, заскользили на крыльях Дорна. — Я сейчас подсчитаю. — Он вернулся в зал Совета, застыв перед огромным экраном, на котором менялись цифры, отвечая на его вопрос. — Скорее всего хватит, он очень многих перетянул на свою сторону, — сказал Дорн, вернувшись.
— Мотивируя это моим безнравственным поведением? — Вопрос был бестактен, и Аолла хорошо это знала.
— Я не имею морального права это обсуждать с тобой, слишком мало мы знаем о чувствах землян. К тому же, у вас другие законы, мне объяснял Линган, хоть я не очень понял его. — Извинение в цвете крыльев: на черном маленькие желтые скользящие точки.
— Я полечу. — Аолла разворачивалась, готовясь вылететь из зала, а Дорн с грустью смотрел на ее крылья: серо-голубой цвет печали с очень сложным сиреневатым рисунком отчаяния.
Уш-ш-ш почувствовал ее приближение и сразу открыл проем своей огромной, четырехсотметровой сферы. Аолла не была здесь очень много лет, с того самого дня, как в ее мозгу была обнаружена и уничтожена другая личность, созданная Уш-ш-шем за время их совместной жизни. Она приземлилась на этиу — специальную подставку очень сложной формы.
— Что скажешь? — Уш-ш-ш приземлился напротив нее: в крыльях сдержанный цвет торжества.
— Ты же все знаешь, будешь пытать? — Аолла слегка расправила крылья, не взлетая.
— Хочу еще раз выслушать твои условия.
— Очень приятно, наконец, услышать это от тебя, — мягко сказал он, удивив ее. — Простые условия: ты становишься снова моей женой, как и положено, я помогаю тебе. Но главное условие — ты никогда не вернешься на Землю.
— Это невозможно. Как минимум, я должна быть на Земле в наш 409 год для помощи Советникам, — возразила Аолла. — Пойми, иначе мне бессмысленно принимать твои условия, без меня им не справиться.
Уш-ш-ш размышлял, вглядываясь в ее глаза.
— Не врешь. Хорошо, один раз я тебя отпущу. Обещай, что не будешь с ним.
— Мне будет не до этого, Уш-ш-ш, — спокойно сказала Аолла. — Отпусти еще хотя бы раз, попрощаться.
— Нет! — Он сразу взлетел. — Знаю я твои прощания! Уже один раз отпустил! — Уш-ш-ш сел, немного успокоив бег цвета на крыльях.
— Хорошо. — Не стала больше злить его Аолла. — Подробнее, твои условия?
— Сама не понимаешь? — Он уставился на нее своими, сейчас совсем голубыми, глазами. — Я хочу, чтобы еще до повторного голосования мы были вместе. Ты же обманешь иначе, земляне — очень лживые существа, я уже не раз в этом убеждался. Тогда я тебе помогу. Согласна?
— Хорошо. — Она бы не смотрела на него, но это было невозможно.
— До этого дня ты полетишь со мной в Каньон, и сама, добровольно снимешь свои защитные блоки. Не заставляй меня это снова делать силой, я устал от этого и хочу совсем другого. Пойми еще раз: я хочу получить нормальную жену, а не сумасшедшую калеку, ты должна вести себя хорошо и не злить меня, как ты любишь это делать. Земляне — очень упрямые создания.