Аолла вошла в квартиру Строггорна. Он уже ждал ее и сейчас посмотрел на нее своими серыми глазами. От страха у нее пересохло в горле и внутри все замирало. Сердце то колотилось как бешеное, то падало куда-то вниз. До сих пор она не понимала, как согласилась на это.
— Будешь есть? — спросил Строггорн, не спуская с нее глаз.
— У меня пропадает аппетит, когда я вижу тебя. — Она на секунду замолчала. — Как странно, мне казалось, ты присоединил соседнюю квартиру и у тебя теперь большая гостиная.
— Разве? — Он отрицательно покачал головой. — Прошу… — Строггорн показал на дверь спальни. Аолла на ватных ногах вошла в комнату, кровать была разобрана. До последней минуты она надеялась, что он блефует и не сделает этого, но сейчас вдруг отчетливо поняла, что все это серьезно.
— Мне раздеться? — спросила Аолла.
— Лучше прими душ. — Он протянул ей халат, и она ушла в ванную. Раздеваться при нем было выше ее сил. Когда Аолла вернулась, Строггорн невозмутимо сидел в кресле, без маски, которая обычно скрывала его лицо. Эмоции не отражались в его мозгу, и она подумала, что не встречала человека, который бы так мог владеть собой.
— Ложись. — Строггорн кивнул на кровать, — я сам тебя раздену, раз так.
От каждого его прикосновения Аолла вздрагивала, хотя у него были мягкие ласковые руки.
— Боишься? — уточнил Строггорн. — Это хорошо, все-таки какие-то эмоции. Я хотел попросить тебя: во-первых, расслабься, во-вторых, не нужно вспоминать прошлое, а в-третьих — постарайся не бояться. Хотя бы на час забудь обо всем. Мне бы не хотелось сделать тебе больно.
Аолла удивилась, подумав: "Куда же еще больнее", и села на кровати, вглядываясь в черное окно.
— Как сегодня все странно, и розы совсем не пахнут, а уже ночь. — Аолла увидела всполох в окне. — Не пойму, почему сразу наступил день?
…Было совершенно невозможно определить, насколько серьезно он говорит, и Аолла постаралась расслабиться, закрыв глаза.
— Не нужно закрывать глаза, — сказал Строггорн.
— Почему? — Аолла очень удивилась, но послушалась его. Ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось и она смогла уйти домой. Прошло много времени. Аолла устала сопротивляться, ей так хотелось покоя, и потихоньку, в полудреме, она перестала понимать, с кем находится.
— Так не пойдет. Ты согласилась на это на моих условиях, и я хочу, чтобы ты сняла блоки, — совершенно спокойно сказал Строггорн. На миг ей показалось, что этот человек вообще не способен ничего чувствовать.
— А как-нибудь обойтись нельзя? — простонала она.
— Неужели тебе доставит удовольствие, если я сниму их силой? — спросил он. Аолла попыталась снять блокировку, но блоки не слушались ее.
— Не пойму, почему не получается, что-то не так. — Она снова посмотрела на окно.
— Сейчас день или ночь?
— Я просил тебя снять блоки! — сказал Строггорн. Аолла посмотрела в его, сейчас совершенно синие, глаза — это так поразило ее, что она сразу села на кровати.
— Почему у тебя стали синие глаза? Разве мы в Многомерности? — Аолла нахмурилась и еще раз посмотрела в его, сейчас серые с синими полосами нарастающего гнева, глаза. — Господи, что это? — вскрикнула Аолла, в ужасе уставившись на Строггорна, и попыталась встать с кровати, совершенно отчетливо увидев, как кожа на его руках на глазах стала чернеть. Она дико закричала…
Перед Аоллой, сидящей на краю глубокой пропасти, казавшейся бесконечной в ирреальном инфракрасном свете, раскинулся во всем своем великолепии Каньон. Ее сердце колотилось, не желая успокаиваться. Уш-ш-ш сидел рядом, пристально вглядываясь своими совсем синими сейчас глазами, его крылья стали почти черными от гнева.
— Зачем? — спросила Аолла, ей хотелось плакать. Но на Дорне не было слез, и гнева у нее тоже не было — бесконечная усталость и тихая боль.
— Почему ты не сняла блоки? Поняла?
— Конечно поняла. Ты же не знаешь земных чувств и не можешь смоделировать псевдореальность достоверно.
— Ладно, теперь только одно, — обронил Уш-ш-ш.
— Будешь снимать силой? — тихо уточнила Аолла.
— Можешь предложить другой вариант?
Уш-ш-ш дал ей немного отдохнуть, а потом попросил снова подняться в воздух. Аолла тяжело взлетела, продолжать все это у нее уже не было никаких сил.
— Только не надо больше псевдореальности, — попросила она, опасаясь, что это просто сведет ее с ума.
Уш-ш-ш сделал большой круг, набирая высоту, и Аолла снова отчетливо увидела, как потоки энергии из Каньона потянулись к его телу. На огромной скорости тень надвинулась на нее, сомкнулись блоки, увеличивая защиту, мощный удар, словно тайфун, налетел на мозг… и Аолла очнулась снова на краю Каньона, не понимая: все уже закончилось или еще не начиналось и ее блоки выдержали пси-удар?